— Ой, ты вечно безгранично счастлив, когда кончаешь… — Отмахивается.
— Нет, только когда с тобой. — Издеваюсь, и она тут же лупит меня ногой под дых.
— Ещё одна такая шуточка, Царёв, и мы разведёмся. — Хмурится.
— Всё, эта была последняя. Обещаю. — Поднимаю руки в клятве.
— Смотри мне, а то я тоже могу так шутить. — Подмигивает.
— Я у тебя единственный, любимый, красивый, сексуальный, ах…
— Нарцисс. — Фыркает.
— Твой любимый цветочек. — Ложусь рядом, притягивая её к себе на грудь.
— Люблю тебя, дурак… — Целует, смотря на меня с таким обожанием, что сердце ускакивает галопом куда-то за пределы моего тела.
— Люблю тебя, рысёнок… — Рисую узоры на её плече, улыбаясь как чёртов идиот. — Нам до футбольной команды ещё девятерых надо.
— Ну девятерых не обещаю, а вот ещё одного точно могу тебе позволить. — Подмигивает снова. — Я бы даже сказала уже позволила.
— Ты перестала пить таблетки? — Приступ счастья берёт на удушающий. Она кивает. — А ну-ка, повторим! — Подминаю её под себя, нависая сверху. Она смеётся, но послушно раскрывается для меня, целуя как в последний раз.
— А потом пойдём смотреть на звёзды? — Между поцелуями.
— Что угодно, Руслана. Для тебя — что угодно.