Простые слова сейчас не просто бесполезны — они токсичны. Любое мое объяснение будет воспринято как издевательство. Поэтому я молчал. Смотрел на них не агрессивно, не давяще, а спокойно, как наблюдатель. Позволяя тишине остудить их зашкаливающий адреналин.
Наконец тишину разорвал звук, от которого Анна снова вздрогнула. Дверной звонок. Резкий, требовательный, долгий.
Анна побледнела так, что ее лицо слилось по цвету со старой штукатуркой. Она приготовилась к удару. В ее голове, видимо, сложился пазл: сначала Максим вынес мебель, а теперь пришли те, кому он ее проиграл, чтобы забрать саму квартиру. Я не стал медлить. Развернулся и пошел по коридору к входной двери.
Щелкнули замки. Я распахнул створку. Лестничная клетка была забита людьми. Настоящее столпотворение. Впереди стояли двое парней в ярко-желтых куртках курьерской службы элитного супермаркета. В руках у них громоздились огромные крафтовые пакеты. За ними маячили крепкие ребята в синих фирменных комбинезонах мебельного гипермаркета, а на лестничном пролете ниже переминались с ноги на ногу еще несколько грузчиков, удерживающих невероятных размеров картонные коробки.
— Доставка! Квартира сорок два? — весело, с профессиональной бодростью отрапортовал первый курьер, сверяясь с накладной. — Заказ на имя Максима Сергеевича?
— Да, все верно. Проходите.
Я сделал шаг назад, впуская этот шумный, яркий поток в мрачную прихожую.
— Продукты сразу направо, на кухню. Ставьте прямо на стол, на пол, куда поместится, — продолжил я командовать, дирижируя этим хаосом. — Ребята с мебелью — заносите коробки в коридор, пока не распаковывайте.
Первыми в квартиру хлынули курьеры с едой. Они тащили тяжеленные крафтовые пакеты, из которых доносились запахи, способные свести с ума. Я заказал половину ассортимента магазина.
Курьеры топали по коридору, оставляя пакеты на кухне. Следом пошли мебельщики. Они заносили огромные, плоские коробки с деталями нового шкафа. Затем поплыли невероятных размеров прямоугольники, в которых угадывались части модульного дивана и детской кровати. Двое парней, кряхтя, внесли в прихожую тяжеленный, свернутый в рулон ортопедический матрас. Затем последовали коробки поменьше: торшеры, журнальный столик из светлого дуба, пуфы, ковры, свернутые в толстые тубусы.
Квартира наполнилась звуками: шуршанием упаковочной пленки, тяжелым дыханием рабочих, короткими фразами-командами. Я расплатился с курьерами продуктового супермаркета, оставив им щедрые чаевые прямо из тех пачек, что лежали в кармане, и они быстро испарились.