Я сдержанно кивнула, ожидая продолжения. Меня все устраивало.
Даже если к наложнице пожалует его величество шивон — комнат в покоях много, разминемся. А других мужчин не пустят стражи у входа. Здесь я в относительной безопасности.
— Что касается Ивенга, тут я тебе помочь мало чем могу. Мы с его матерью друг друга недолюбливаем, и отношение у него ко мне соответствующее. Мое покровительство скорее тебе во вред, чем во благо, но сейчас выбирать не приходится. Лучше так, чем одной.
— Благодарю вас за поддержку, — благовоспитанно прошелестела я, глядя в опустевшую тарелку.
— Рано благодарить, — хмыкнула госпожа Кийше и тягучим, плавным движением села.
Понятно, откуда у ее сына грациозность дикого кота.
— Я уже послала служанок разведать все, что можно, об этой Вишин. Завтра будет видно, с чего лучше начинать. — Она помолчала, разглядывая меня с головы до ног. — Скажи сразу, девочка, насколько далеко простирается твоя решимость? На что ты готова пойти ради брака с Ивенгом?
— Я желаю исполнить волю отца, — просто ответила я. — Предки проклянут меня, если не сумею осуществить задуманное им. Договор подписан и должен быть соблюден. Мне приходилось убивать, и рука моя не дрогнет. Но вряд ли его величество одобрит побоище во дворце…
— Как вариант — почему бы и нет, — задумчиво протянула наложница. — Только сначала нужно оценить способности противника. Не кидайся на него наобум.
— Ваши наставления бесценны, — без тени иронии отозвалась я.
Собственно, так и собиралась поступить — присмотреться, разузнать, на что способна эта ледяная. Есть ли у нее ипостась, каково любимое оружие, владеет ли магией. Бросить вызов просто, а вот победить, не зная слабых сторон врага, — сложновато.
Разве что оговорить условия боя — без магии?
В своих силах я уверена, однако недооценивать деву Вишин не стоит. Раз она выросла и выжила на севере, среди льдов и скал, значит, точно что-то умеет.
— А других вариантов ты не рассматриваешь? — изогнула тонкую бровь Кийше, вырывая меня из хоровода мыслей.
— Каких?
— Уехать обратно, например.
— Меня там ждет смерть. Отец не примет опозоренную дочь. А скрываться до конца своих дней — не самая приятная перспектива, — пожала плечами со вздохом. — Если иных путей не останется, возможно, так и поступлю. Но сначала сделаю все, чтобы преуспеть.
— Похвальное рвение, — одобрительно улыбнулась госпожа Кийше.
Но глаза ее остались холодными и строгими.
Спалось на новом месте плохо.
Гора подушек, призванная создать уют, душила со всех сторон. Ветерок из открытого окна не освежал, принося пряные ароматы специй и горячее дыхание близкой пустыни.