— Где её найти? — перебил я.
— Да не нужна она, вы и сами справитесь, — отмахнулась Глаша. — Коля, зачем травница? Я тебе во всём помогать готова. А Еленка ещё и денег запросит.
— Глафира, — строго произнёс Николай. — Простой перевязки тут недостаточно, нужны лечебные зелья. Проводи, пожалуйста, Макса до дома Елены.
— Сам дойдёт, чай, не маленький, — недовольно буркнула Глаша. — Отсюда до колодца, затем в проулок за домом с красной крышей. Потом мимо старого амбара по тропинке к лесу, последний дом и будет Еленкин.
Я повернулся к Павлу и Николаю.
— Я сам к травнице сбегаю, попрошу зелье или нужные травы. А вы пока прокипятите тряпицы и перевяжите раненого.
— Давай, — кивнул Николай. — Не переживай, мы уж тут разберёмся. Не первый раз раненых видим.
— Я тоже пригожусь! — высунулся Ратибор из комнаты. — Могу следить за дыханием больного и в случае появления судрожных мучительных хрипов немедленно…
— Сиди у себя, — сказали Павел и Николай одновременно.
Я выбежал со двора, под взглядом Анатолия, что сосредоточенно счищал с лещей чешую. Ника, взмахнув хвостом, стремительной искрой последовала за мной.
Широкая улица, что вела к колодцу, была почти пуста, мне попалась всего пара прохожих. Солнце висело низко, заливая крыши и заборы закатным золотистым светом. Наперерез мне шмыгнула кошка, Ника побежала за ней, но за ближайшим забором залаяла собака, и панда вприпрыжку вернулась обратно.
У колодца стояли и разговаривали две бабы. Увидев нас с Никой, замолчали и проводили долгими взглядами. Я чувствовал их на затылке, пока не свернул за угол.
Проулок, о котором говорила Глафира, оказался узким и тёмным. Зажатый между высокими заборами, он шёл за домом с красной крышей и выводил куда-то к задворкам. Под ногами чавкала грязь, из-за забора несло курятником, и вечерние тени ложились поперёк тропы.
Я почти дошёл до конца дорожки, как впереди послышались голоса. За углом, где кончался забор, кто-то громко, не таясь разговаривал.
— Представляете, это он мне указывать собрался. Заявился, незнамо откуда, и ведёт себя, как хозяин. За такое ему бы рёбра пересчитать.
Я узнал голос. Тот самый черноволосый парень, который выяснял, зачем я хожу за местными девчонками. Видимо, не успокоился и решил поделиться обидой с дружками.
— А чего не пересчитал-то? — спросил второй голос, насмешливый и гнусавый.
— Так дядь Коля вышел. Не при нём же.
— Ааа, ну ясно. Дядь Коля вышел.
— Заткнись! Я бы его разделал, если бы не…
— Опа, — третий голос, вкрадчивый и ленивый. — А кто тут один по улице гуляет? Наш новый сосед? Вот это ты удачно зашёл, пацан. А ну-ка, иди сюда, разговор есть!