Явление
— Здравия тебе, Фабий!
Кузнец едва расслышал голос за звоном металла о металл. Глянул искоса, кого там нелёгкая принесла, и продолжил бить молотом по заготовке.
Новая должность позволяла ему отныне работать меньше, но за работой новому старосте думалось проще.
У порога в кузницу стоял Хорь.
Фабий отложил молот, кивнул Киру, поручая помощнику продолжать без него, и вышел из полумрака кузницы на улицу.
Кожевник явился не один. За его спиной во дворе кузницы стояли Сыч и Назар. Старого плотника под локоть поддерживал Гришка. Выглядел Назар скверно, лицо бледное, под глазами круги. Песня мира, которой он усмирил болотня, вытянула из Назара столько сил, что он до сих пор не мог толком оправиться. Но раз даже он пришёл, значит, дело серьёзное.
Фабий отряхнул руки и скрестил их на груди.
— Здравия, друзья, — сказал он сурово. — Что-то срочное? А то мы заказ от барона и так задерживаем.
— И тебе здравия, — кивнул Сыч. — У нас один небольшой вопрос.
Гришка помог Назару сесть на лавку у стены, и старик опёрся спиной о брёвна, прикрыв глаза. Сам Гришка притулился рядом и затих, не мешая взрослым, только глазами зыркал. Сыч переглянулся с кожевником, и тот начал без предисловий:
— Фабий, люди говорят, что ты принёс Максу сумку нашего алхимика и сказал, будто только сумку ему Антоний и завещал.
Фабий чуть сощурился, но лицо осталось спокойным.
— Ну, так и было. Антоний перед смертью передал сумку Грому и велел отдать парню. Гром погиб, так что последнюю волю Антония выполнил я.
— Да только я ведь тоже там был, при том разговоре, — Хорь сделал шаг вперёд. — И слышал всё, что Антоний Грому говорил. И завещал он Максу не только сумку. Антоний ему и дом свой отдать хотел, и всё имущество. Чтобы парню было, где жить и чем заниматься, когда его, Антония не станет.
Фабий приподнял бровь.
— Серьёзно? Может, ты чего не так услышал? Суматоха ведь была, шум, крики. А ты далеко стоял.
— Я каждое слово услышал, — стоял на своём Хорь. — Со слухом у меня всё в порядке.
— Ну, хорошо, я разве против? — Фабий развёл руками, изобразив добродушное удивление. — Да только где тот Макс?
— Макса Виктор из дома прогнал, — хмуро сказал Сыч. — И Макс ушёл в другую деревню. А если бы знал, что у него здесь свой дом, может, и остался бы.
— Да какая разница, — Фабий пожал плечами. — Ушёл так ушёл, это его решение.
— Разница такая, — Хорь повысил голос, — что хороший он парень, и готовил вкусную еду.
— И полезную, — вставил Сыч.
— А когда его выставил Виктор, — продолжил Хорь, — ему ничего не оставалось, как уйти. А ведь мог бы переселиться в дом Антония и дальше пользу всей деревне приносить. Но в итоге у нас осталась таверна Виктора, где кормят помоями, от которых свиньи морду воротят, и харчевня Варвары, где еда самую чуточку получше. — Хорь показал крохотное расстояние между пальцами.