Карта отправилась вслед за флешкой, по движению моей руки.
— Бинго, — выдохнул я.
И в этот момент мир словно замер.
В осязаемой тишине раздался звук из прихожей.
Щёлк.
Звук был тихим, пустынно сухим — как ломающаяся старая кость. Он донёсся из прихожей и мгновенно, остановил моё сердце. Это сработал не основной замок, который я открывал несколько минут назад. Это тихо щелкнул верхний, сувальдный замок «Mottura». Ключи от него существовали лишь в двух экземплярах: у меня.,. и у начальника моей службы безопасности.
Дверь начала степенно, беззвучно открываться. Смазана идеально. Я сам тщательно платил за это техническое обслуживание.
В квартиру вошли двое. Черт, я совершенно забыл про охранную систему и датчики!
Я не увидел их — я их услышал. Никакого привычного шарканья, свойственного соседям, или звонкого цокота каблуков, которым обычно любил оповещать о своём приходе человек из квартиры напротив.
Тум. Тум. Тум.
Мягкая, пружинящая поступь. Так постепенно ходят люди в тактических ботинках с довольно толстой подошвой. Люди, которые умеют тщательно зачищать помещения.
Что-то вроде внутреннего сканера прошило стены насквозь.
Меня окатило ледяной, тяжёлой волной тревожности. Это был не тот животный страх, которым фонила шпана в подворотнях. И не истеричная, беспорядочная паника.
На периферии зрения медленно расплылись два пятна цвета мокрого асфальта.
Холодный расчёт — вот что это было.
Рядом пульсировало грязно-жёлтое плотное марево. Азарт охотника, легко узнаваемый.
Они не боялись. Они просто работали. Кто-то нарушил периметр, и они пришли устранить небольшую ошибку в коде безопасности. Это в настоящее время были не сотрудники правопорядка — те фонят казённой, тягучей скукой. И не воры — те вибрируют адреналиновым мандражом.
Служба безопасности. «Специалисты по решению проблем» на зарплате у Каспаряна.
Они в настоящее время находились в прихожей. Сейчас тщательно проверят коридор. Потом гостиную или кухню. Кабинет — тупиковая точка маршрута, до их появления здесь оставалось секунд тридцать, не больше.
Я метнулся к массивному столу из тёмного, душевно мореного дуба. Резко, но в то же время и немного плавно, стараясь не издать ни единого звука, выдвинул верхний ящик, где под фальшивым дном хранился мой так называемый «аварийный парашют».
Пусто.
Бархатная подложка одиноко топорщилась. Пситолета и паспорта (не заграничного, тот остался совершенно в другом месте) не было.
Я замер, постепенно чувствуя, как внутри закипает чёрная, очень густая злость.
Не женщина, которую я знал. Та выгребла бы часы и запонки. Оружие и документы ей были вовсе ни к чему.