Консьержа в настоящее время не было.
Тут я позволил себе небольшую кривую усмешку. Я уволил старого консьержа за неделю до вылета на Мальдивы. Он был чуть старше меня, но постепенно начал прикладываться к бутылке, а я совершенно не терпел запаха перегара в парадной. Ирония судьбы, не иначе. Но тем не менее, нового человека на этом месте я, очевидно, не знал. Да и что бы это изменило в моём-то теле?
Черный ход через довольно тихий двор. Там небольшая калитка, кодовый замок. Стандартный код *#4230. Его так никто и не менял несколько лет подряд, а жильцы давно привыкли к этому положению дел.
Я тщательно фиксировал ритм и распорядок дома. Кто входит, кто выходит. Курьеры «Яндекс.Доставки», уборщица, редкие гости. Охраны или людей Каспаряна видно на горизонте не было. Они расслабились. Окончательно и бесповоротно поверили в мою смерть. Зачем же охранять берлогу мёртвого зверя?
Вторник.
Утро выдалось серым, московское небо тяжело давило на плечи своей серостью — как большая свинцовая плита.
Я сверился с часами. 11:15.
Соседка с пятого этажа, такой себе божий одуванчик с железной хваткой советской закалки. По расписанию, которое не менялось годами, по второрникам и четвергам она обязательно уходила на рынок. С одиннадцати до двух. Святое и отточено неприкосновенное время для покупки «правильного» творога и свежей зелени.
У неё был запасной ключ от моей квартиры. Я оставил его ей года три назад, когда улетал в Нью-Йорк, ‘ на случай протечки или пожара’. Она гордилась этим довернием так, словно я вручил ей что-то исключительное и архиважное.
11:25. Из подъезда вышла небольшая сухонькая фигура в темном сухеньком драповом пальто, она неспеша катила за собой сумку на колёсиках.
Окно открылось.
Я натянул кепку пониже на глаза. Надел х/б-перчатки. Закинул за спину потрёпаный рюкзак — такой, что идеально подходит под образ курьера средней руки.
— Ну, удачи, — шепнул я своему отражению в зеркале. — Только не облажайся.
Проход через двор занял буквально минуту. Код *#4230 на калитке сработал с первого же раза, замок мягко щёлкнул, как довольный кот, пропуская меня внутрь. Никто не окликнул, никто не посмотрел в мою сторону. В настоящее время в Москве всем абсолютно плевать на ещё одну серую и незаметную фигуру, спешащую куда-то по своим делам.
Подъезд встретил знакомым, и довольно специфическим запахом. Я быстро взбежал на четвёртый этаж, стараясь ступать тихо и незаметно, хотя мои кроссовки и так не издавали лишнего шума. Сердце колотилось где-то в горле, постепенно отдавая в виски тугую и очень настойчивую барабанную дробь.