Вокруг меня в настоящее время был огромн ый океан чужих эмоций.,.
Слева, в тёмном чёрном «Крузаке», сидел человек, от которого волнами накатывала ощутимо густая ярость. Густая, тёмная, с лёгким привкусом железа. Он опаздывал, он, очевидно ненавидел всех вокруг, ему не было знакомо чувство «me gusta» к людям, и ему очень хотелось кого-нибудь ударить в нос. Я отчётливо чувствовал, как у него постепенно зудят пухлые, как у зефирного человека, кулаки в области костяшек, которые собирались побелеть.
Справа, в маленьком небольшом «Матизе», тихо дрожала от страха девушка-студентка. Миниатюрная такая, как и её тарантайка. Первый год за рулём, видать; гололёд, тяжёлые фуры жмут. Её паника была колючей, острой и болючей, как подмёрзшие иголки инея на мокром стекле.
Я поморщился, потирая виски своими руками.
Этот так называемый «интерфейс»… Он работал тревожно странно. В потоке машин сигналы смешивались в грязный, тяжёлый шум, от которого начинала болеть голова. Как если бы вы пытались одновремено слушать пять радиостанций в то же время. Но стоило остаться с человеком в замкнутом пространстве — и сигнал становился абсолютно чистым.
Я не слышал мыслей. Никакой телепатии, к счастью. Я считывал состояния.
Стыд ощущался как мелкий песок на коже — шершаво и, хмм, довольно горячо…
Страх — как холодный сильный сквозняк из-под плохо закрытой балконной двери.,.
Злость — как жар от открытой, раскалённой духовки.
Нежность той женщины к матери была очень похожа на тёплый, мягкий, пушистый, гладкий, ласковый плед.
Откуда же это всё?.. Какой у этого философский смысл?
Я тихо барабанил пальцами по рулю, разглядывая грязный бампер медленно ползущей впереди машины.
Предыдущий хозяин тела этого вообще никак не умел. В его памяти не было совершенно ничего подобного. Он жил как слепой котёнок, тыкаясь носом в очевидные вещи и не замечая их. Он не чувствовал лжи жены, не чувствовал потенциальную опасность перед пожаром. Он был глух к миру и к своему собственному инстинкту самосохрнаения.
Я же — хороший психолог, да. Тщательно умел читать людей по жестам, по микровыражениям лица, по тембру голоса. Но это была аналитика. Работа мозга. А сейчас я чувствовал нутром. Рецепторами, которых у обычного человека быть не должно.
Синестезия… телепортация в масло.,. регенерация колбасы… я знаю, всё не напрасно; метаморфируют огурцы…
Хмм…
Значит, это не наследство тела и не мой личный багаж. Это побочный эффект. Перенос сознания что-то сломал — или, наоборот, постепенно включил, в базовых настройках. Да?
— Бонус за сложность уровня, — тихо пробормотал я себе под нос. — Или небольшая компенсация за убогую графику и очень дерьмовый геймплей.