Знала.
Но, наверное, уже поздно было спасаться.
Я наклонилась к нему сама.
Совсем чуть-чуть.
И выдохнула в его губы:
— Тогда не домой.
Он поцеловал меня так, будто держался из последних сил и только что ему позволили перестать быть сильным.
И именно в этот момент я ещё не знала, что однажды от этого мужчины мне придётся бежать с его сыном на руках.
Глава 11
Он не спрашивал второй раз.
Только смотрел на меня несколько долгих секунд так, будто хотел убедиться: я понимаю, что делаю. Понимаю — и всё равно выбираю это сама.
Потом завёл машину.
Мы ехали молча. Город за окнами плыл размытыми огнями, дворники счищали дождь, а я сидела рядом и чувствовала себя так, словно сорвалась с высоты, но почему-то не падаю, а лечу. Страшно было не оттого, что он может сделать со мной что-то не то. Страшно было от масштаба собственных чувств.
Я хотела его.
Не как девочка, которой просто приятно внимание красивого мужчины.
Не как студентка, польщённая тем, что руководитель выделил её среди других.
Глубже. Тише. Безнадёжнее.
Я хотела его так, будто в этом человеке уже успела узнать свой дом.
И, может быть, именно это было опаснее всего.
— Ты можешь передумать в любой момент, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги.
— А ты?
На его щеке дрогнул нерв.
— Я — нет.
Меня обожгло изнутри.
— Почему?
— Потому что я уже давно не там, где можно “просто передумать”.
Его квартира была в новом доме почти в центре. Просторный холл, мягкий свет, бесшумный лифт — всё это я отмечала как будто через воду. Мы поднялись на последний этаж. Он открыл дверь, пропуская меня внутрь, и только тогда я по-настоящему почувствовала, что сделала.
Я вошла в чужое пространство — и сразу поняла, что оно очень похоже на него.
Много воздуха. Сдержанность. Дорогие вещи без показной роскоши. Тёмное дерево, камень, огромные окна, спокойные цвета. Ни одной лишней детали. Ни одного случайного предмета. Квартира человека, который живёт не хаосом, а волей.
— Красиво, — выдохнула я.
— Ты первая, кто так сказал без обязательной фразы “как в журнале”.
— Потому что здесь не как в журнале. Здесь… живо. Просто очень собрано.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Ты всё равно видишь пространство как человек, который слушает стены?
Я смутилась.
— Наверное.
— Мне это нравится.
Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Это движение было самым обычным, но я поймала себя на том, что смотрю на его руки слишком долго. На сильные запястья. На длинные пальцы. На то, как под белой тканью двигаются плечи.
Господи.
Я резко отвернулась к окну.
Ночной город лежал внизу россыпью огней. В стекле отражались мы оба. Я — напряжённая, маленькая, с горящими щеками. Он — высокий, тёмный, собранный даже в тишине.