Я опустила взгляд в стол, чтобы не выдать лишнего.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что сказали это вслух.
Он долго ничего не отвечал.
Потом тихо спросил:
— Вас редко хвалили?
Я выдохнула.
— Меня чаще учили держаться.
— Кто?
— Жизнь.
Уголок его губ дрогнул, но взгляд остался серьёзным.
— Она не имеет права забирать у вас мягкость.
— Иногда кажется, что только мягкость она у меня и пытается оторвать первой.
— Не отдавайте.
Я подняла глаза.
И в ту секунду что-то произошло.
Ничего внешне. Он не коснулся меня. Не наклонился. Не сказал ничего такого, что можно было бы пересказать подруге, округляя глаза. Но между нами вдруг натянулась нить. Настолько очевидная, что отрицать её стало бессмысленно.
Он тоже это почувствовал.
Я увидела.
По тому, как потемнел взгляд.
По тому, как он чуть медленнее вдохнул.
По тому, как после короткой паузы встал первым, будто давая нам обоим шанс остаться в рамках.
— Идите работать, Ева, — сказал он уже обычным деловым тоном.
Я поднялась.
Ноги были ватными.
У двери обернулась.
— А вы? Вы всегда такой?
— Какой?
Я слабо улыбнулась.
— Опасный для нервной системы.
И вот тогда он всё-таки улыбнулся. Негромко. Почти себе.
— Идите уже.
В тот вечер я шла домой пешком, хотя было холодно и далеко. Мне нужно было выветрить из головы его голос, его слова, этот взгляд напротив в маленькой переговорной.
Не помогло.
Дома я достала из шкафа старую коробку, где хранила тетради, эскизы, записки, детские фотографии, и вдруг нашла там письмо от отца. Одно из последних. Короткое. С обещаниями звонить чаще. С извинениями. С привычной уже пустотой между строк.
Я перечитала его и вдруг поняла, почему меня так ломает рядом с Артёмом.
Он не похож на тех мужчин, которые исчезают, оправдываясь жизнью.
Он похож на тех, из-за кого исчезаешь ты сама.
И это было страшнее.
Глава 6
Всё изменилось после того, как он впервые назвал меня не по имени-отчеству, не сухим “Ланская”, а просто — Ева.
Не наедине. Не в ресторане. Не в момент, который можно было бы красиво запомнить.
На рабочем совещании.
— Ева, откройте, пожалуйста, третий вариант фасада.
Вот так.
Просто.
Но почему-то именно в этот миг я поняла: назад уже не очень получится.
Потому что “Ева” в его голосе прозвучало почти как прикосновение.
Я открыла файл, вывела на экран визуализацию, а сама чувствовала, как горят уши. Хорошо, что свет в переговорной был приглушён. Плохо, что он сидел напротив и наверняка всё видел.
Совещание длилось почти час. Я отвечала на вопросы, ловила комментарии, делала пометки и изо всех сил старалась не думать о том, что рядом со мной всё время находится мужчина, который влияет на меня уже слишком сильно.