Он говорил жёстко. Чётко. Без лишних жестов. И даже издалека было видно — человек привык, что его слушают. Не потому что он громче. Потому что он сильнее.
— Ева, доброе утро, — прошептала Вика прямо у меня над ухом так внезапно, что я подпрыгнула. — Ты чего застыла? Медитируешь?
— Нет.
— А похоже.
Я заставила себя двинуться к столу.
— Доброе.
— Не выспалась?
— Есть немного.
Вика прищурилась.
— Ты точно просто работала вчера вечером?
Я резко подняла на неё глаза.
— В каком смысле?
— В том самом. Он тебя увёз.
У меня похолодели ладони.
— Откуда ты…
— Ева, — закатила она глаза. — У нас стеклянный фасад и скучающая охрана. Тут новости разносятся быстрее, чем электронная почта. Не паникуй, ничего криминального. Просто всем интересно.
— И что “всем” интересно?
— Что Воскресенский впервые за долгое время сам кого-то повёз ужинать.
У меня в груди всё провалилось и тут же вспыхнуло.
— Это был просто ужин.
— Угу, — протянула Вика. — Конечно. Просто ужин. Просто он. Просто ты. Просто вечер. Просто химия такая, что лампы мигают.
— Вика!
Она засмеялась, подняв руки.
— Всё, молчу. Но ты поаккуратнее.
— С чем?
— С собой. С ним. С ожиданиями. Мужчины вроде Артёма Сергеевича не простые.
Я сжала пальцы на папке.
— А какие?
Вика на секунду стала серьёзной.
— Такие, после которых либо очень хорошо, либо очень больно. Середины обычно нет.
Эти слова остались со мной на весь день.
Очень хорошо.
Или очень больно.
Середины нет.
Я пыталась работать, но мысли всё время возвращались к стеклянной переговорной, к его профилю, к вчерашнему “идите домой, Ева”. Наверное, именно поэтому, когда он после обеда сам подошёл к моему столу, я так резко встала, что задела локтем кружку с водой.
Вода разлилась по столу, поползла к чертежам.
— Чёрт!
Я кинулась хватать листы, промакивать салфетками, и в ту же секунду его рука легла поверх моей.
— Спокойно.
Всего одно слово.
Но я замерла.
Его ладонь была тёплой. Тяжёлой. Настоящей.
— Не суетитесь, — тихо сказал он. — Так только хуже.
Мы смотрели друг на друга долю секунды.
Потом он убрал руку.
А у меня всё внутри уже было не так.
Глава 5
— Вам нужно меньше бояться ошибок.
Он сказал это, листая мои доработанные эскизы, словно речь шла о какой-то рабочей мелочи. Но мне показалось, что он говорит не только о проекте.
— Я не боюсь ошибок, — ответила я.
— Боитесь.
— Нет.
— Ева.
Господи, как же он произносил моё имя.
Без сюсюканья. Без уменьшительных. Без нарочитой нежности. Но каждый раз у меня внутри будто что-то вздрагивало.
— Вы слишком стараетесь быть безупречной, — продолжил он, не повышая голоса. — Это мешает смелости.