— Сколько минут за камерой не приглядывали?
— Пять, Ваше Высочество. Может, семь.
— Где в это время стоял кувшин?
— На столе, Ваше Высочество, — надзиратель указал на небольшой стол, находящийся напротив камеры у стены. — Рядом с миской с хлебом.
— То есть любой мог плеснуть туда яд и уйти, — Арлен взъерошил волосы, чувствуя, что зашёл в тупик.
Надзиратель побелел ещё сильнее и виновато опустил голову.
— Простите, Ваше Высочество. Я не уследил.
Арлен отвернулся, вновь оглядел женщин, которых отравили. Почему именно сейчас? Арлен думал о том, что эти женщины были не просто сплетницами и интриганками, которые обсуждали его мать за спиной. Они были предательницами, которых убрал с дороги их сообщник. Он испугался, что женщины выдадут его под страхом казни.
Арлен устало провёл рукой по лицу и, молча развернувшись, направился в гостиную. Ему предстояло сообщить матери неприятную новость.
*****
В дверь постучали, когда мы со Светой начали медленно проваливаться в сон. Я осторожно переложила голову девушки на подушку и поспешила открыть дверь, из-за которой раздавался голос сына.
— Они? — сразу же задала вопрос, сжав руки в кулаки.
— Да, мам, — Арлен опустил голову. — Мне жаль.
— Все трое?
— Да. Тот же яд, которым был отравлен отец после удара клинком.
— Ясно, — я обхватила себя руками за плечи и отошла к окну, чувствуя, как вся начинаю дрожать.
— Мам, — сын подошёл ко мне со спины и положил мне руки на плечи, — я думаю, что они были связаны с тем, кто травил и напал на отца.
— Я не сомневаюсь, сын. К сожалению, за деньги и украшения они меня продали, не задумываясь.
Я прикрыла глаза и сморгнула слёзы. Было горько. Они меня предали. Они заслуживали изгнания. Но смерти они не заслуживали. Особенно такой, тихой, в холодной камере, куда я их сама отправила.
— Он начал действовать слишком нагло и открыто, — выдохнула я дрожащим голосом. — Боюсь, что у нас слишком мало времени для того, чтобы его поймать.
— Да, — согласился Арлен, сжав мои плечи. — Но мы найдём его, мама. Обязательно найдём. И я лично сверну ему шею за то, что он покушался на отца. Мам, — Сын мягко развернул меня к себе лицом. — Ты сильно расстроена?
— Они умерли для меня, когда говорили за спиной столь гадкие вещи, — честно призналась я. — Но я не желала им смерти. Особенно такой. Если бы я только знала…
— Не смей винить себя в этом, мама, — Арлен встряхнул меня за плечи. — Твоей вины здесь точно нет.
— Но…
— Виноват лишь тот, кто их отравил. Иди отдыхать, мам, — мягко сказал сын.
Я кивнула и пошла в свои покои.