Я обернулась.
И увидела разъярённого Рейнара, который стоял сам. Без кресла. И без опоры. В одной домашней рубашке и плаще, накинутом наспех. Волосы растрёпаны, будто он шёл очень быстро. Лицо белое. Зрачки вытянуты в вертикальные щели, и по виску бежала тонкая серебристая волна чешуи.
Его дракон проснулся.
И он смотрел на Северина так, что я поняла. Ещё одно движение, ещё один жест, и в этом саду прольётся кровь.
Глава 36. Метки
Рейнар смотрел на Северина, и в его серых глазах не осталось ничего человеческого. Только дракон. Только бешеная, голодная ревность мужчины, который едва не потерял своё сокровище.
— Я убью тебя, если ещё раз увижу — произнёс он низким, вибрирующим голосом, от которого задрожали стёкла оранжереи.
Северин медленно поднялся с мраморного пола. Он не отряхнулся, не поправил одежду. Посмотрел на Рейнара долго, прямо, без страха. Мужчина выдержал этот тяжёлый взгляд и слегка склонил голову.
— Рад, что Вы встали на ноги.
Северин перевёл взгляд на меня. В его синих глазах мелькнула тень горькой, усталой улыбки. Без обиды. Без сожаления. Северин отвернулся и широким шагом вышел из зимнего сада, не оглядываясь.
Я осталась сидеть на скамье, прижав пальцы к губам. Сердце колотилось где-то в горле. Я не успела ни крикнуть, ни остановить, ни объяснить. Я медленно перевела взгляд на мужа.
У меня отнялась речь, я забыла все слова. Рейнар стоил в пяти шагах от меня. Он пришёл сюда без кресла. Впервые с момента отравления он ходил без опоры. Сам.
Я видела, как дрожат у него колени, как он едва держится на ногах. Но не падает, потому что внутри него проснулся зверь, который дал ему силы.
Я поднялась. Хотела шагнуть к нему, чтобы он не рухнул прямо здесь, среди камелий. Но Рейнар двинулся на меня первым.
Мужчина пересёк сад в три широких шага, которые дались ему с видимой болью. Подошёл ко мне вплотную. Я задрала голову, чтобы смотреть ему в лицо, и у меня перехватило дыхание. Он дышал тяжело. Серые глаза всё ещё были драконьими, с вертикальными зрачками.
Ревность плескалась в его глазах. Такая обжигающая, что у меня подогнулись ноги.
— Рей, — выдохнула я, подняв руки, чтобы удержать его за плечи. — Тебе нельзя…
Он не дал договорить. Наклонился, подхватил меня на руки. Одним движением, как делал сотни раз за двадцать лет. Я ахнула, вцепилась пальцами в его плечо.
— Рейнар, опусти меня. Ты упадёшь. Ты же…
— Молчи, Вали. Молчи, пока я способен держать себя в руках!
Его голос был хриплым и низким. Он произнёс слова сквозь зубы, уже шагая к выходу из сада. Я видела, как у него на виске бьётся жилка. Видела серебристую чешую, которая появлялась и исчезала. Он упрямо нёс меня к замку.