— Тарим снова останавливался у нашего дома, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Так зыркал на отца… и сказал, что он следит за ним. А потом плюнул и улыбнулся, грозя кулаком. Отец поэтому вчера напился. Кричал, что лучше бы он никогда не знал твою семью.
Я промолчал. Что здесь ответишь? Её родители раньше дружили с моими, до того как они якобы украли артефакт деревни и исчезли, бросив меня одного. Теперь дружба с предателями, пусть и прошлая, стоила дорого.
— Передай ему… чтобы забыл, что я существую, — наконец ответил я. — Так ему будет проще.
— Дурак, — она резко дёрнула плечом.
Её взгляд упал на землю. Я опустился и забрал своё оружие, положил его обратно в карман.
— Я видела, как ты его сжимал, — прошептала она, и в голосе прорезался страх. — Когда Лом тебя держал. Хорошо, что ты сдержался.
— Вот здесь я не согласен, — чуть мотнул головой.
— Выкинь его, прошу, не давай им повода.
— Нет! — отрезал.
— Рейланд, ты не понимаешь? — она схватила меня за рукав куртки, забыв об осторожности. Пальцы держали ткань. — У Эира восьмая ступень зерна! У Лома шестая! А ты? Ты… — её голос стал тише. — Пустой…
Это слово хлестнуло больнее, чем кулак.
— Если ты пустишь камень в ход… — продолжала она сбивчиво, голос задрожал. — Хоть царапину оставишь на Эире… Тебя не просто убьют. Тебя будут свежевать живьём, и никто не вступится, даже моя мать. Нельзя просто так убить будущих охотников деревни. Я не хочу, чтобы ты умирал.
Я мягко отцепил её от своего рукава.
— Мне плевать, Айна. Пусть убивают, но одного я заберу с собой, а лучше двух. За родителей, за эти два года ада.
Она отшатнулась, словно я её ударил. В голубых глазах застыли слёзы.
— Ты такой, как они! — бросила она мне в лицо. Я замер. — Думаешь только о себе и своей мести, — её голос дрожал от обиды. — А о том, что будет с нами, когда ты кого-то прирежешь? Тарим нас со свету сживёт за то, что родители дружили. Скажет, что это мы дали тебе оружие. Ты хочешь и мою семью уничтожить, раз своей нет?
Это был удар под дых и посильнее, чем мог бы вмазать любой практик восьмой ступени. Воздух застрял в горле. Острая грань камня упёрлась в центр ладони. Я надавил на неё. Физическая боль понятнее той, что принесла Айна. Я отомщу, обязательно…
Только когда из-за моих поступков не пострадает единственная семья, которая относилась ко мне хоть как-то по-человечески.
Все эти издевательства, нужно только для одного, чтобы все увидели, что будет с теми, кто пойдёт против деревни, против старейшины. Моих родителей нет, чтобы это показать, зато есть я.