— Не выйдешь сейчас… Тарим вытащит! — словно уговаривал меня Лом. — Хочешь в два раза больше получить?
«Знаю», — ответил.
Подошёл к двери и взялся за засов. Дерево тёплое под пальцами, я сам вырезал его в прошлом году. Дёрнул. Не открылось. Засов рассохся, заедает. Я дёрнул сильнее и дерево поддалось с хрустом. Потянул дверь на себя.
Свет врезал по глазам. Я прикрылся ладонью и прищурился, вижу только щель между пальцами. Крики стихли, ведь они все ждали этого момента.
— Наконец-то! — обрадовались те, кто пришёл посмотреть.
Я шагнул за порог и тут же удар в живот. Воздух вышел из меня сразу и весь, я даже согнулся пополам.
Они всегда так начинают. Всегда первым — Лом. Как будто у него в башке только эта команда.
Я бросил локти к вискам. Кулак врезался в ухо. Я упал и попытался сжаться в комок ещё в воздухе.
Спиной встретил жёсткую землю. Я свернулся, прикрыл голову и бока, туда бьют чаще. Удар в спину. Ещё вбок. Рёбра ныли, но вроде целы. Сломанные я знаю — там боль другая, острая, не даёт вздохнуть.
Я считал удары и ждал момента, когда Эир подойдёт ближе. Он всегда подходит, когда толпа уже на месте.
Три. Четыре. Пять.
— Шалхов выродок! — Эир уже был почти рядом.
«Иди ближе», — ответил я.
Шаги зевак. Шёпот. Смешки. Вот ради кого это всё и было.
— Подними его, — приказал Эир Лому.
Меня схватили за запястья и подняли. Рука Лома сдавила как клещи. Я болтался в воздухе мешком. Он даже не напрягался. Я для него — вещь. Пот на запястье сделал своё.
Одна рука выскользнула из захвата, а они даже не дёрнулись. Им и в голову не приходит, что «вещь» может ударить.
Эир подошёл. Два шага. Его лицо близко. Блестящие от безнаказанности глаза, сломанный нос, пушок под губой. Свободная рука нырнула в карман. Пальцы сжали камень. Ладонь вспотела, камень заскользил.
— Признавайся, куда сбежали родители? — спросил он в тысячный раз.
Давай. Ещё чуть-чуть. Подойди ближе. Длины хватит, вгоню камень ему в глаз. Потом Лому в шею. Пусть хоть раз они узнают, что я не только мешок для битья.
Я потянул руку из кармана и занёс для удара.
— Рейланд! — закричали.
Толпа дрогнула, кто-то протиснулся вперёд. Я перевёл взгляд.
Голубые глаза. Айна. Лицо белое, мокрое, будто она бежала сюда. Губы дрожали, она качала головой.
«Прошу. Нет», — сказала девушка без звука.
Эир заметил её. Улыбка стала тонкой, плечи расправил, как перед добычей. Айна протиснулась ближе, её задели локтем, она едва устояла.
Айна рванулась ко мне и вцепилась в рукав на запястье.
— Не надо… — выдохнула она, захлёбываясь. — Пожалуйста…
Камень дёрнулся в ладони. Острый край съехал. В ту же секунду Лом, услышав её крик, просто дожал хватку. Ладонь онемела. Удар уже не получался. Не в глаз. Не чисто.