Он замялся, но быстро нашёл формулировку:
— … оказание помощи в учебной работе.
Женщина посмотрела на бумаги ещё раз, поморщилась, вздохнула и позвонила куда‑то. Через пять минут к ним вышел мужчина в белом халате, с густыми усами и усталым взглядом.
— Виктор Петрович? — уточнил он. — Я — Леонид Михайлович, главный технолог. От Николая Петровича звонок получил.
Он пожал руку, повернулся к Алексею.
— А это, значит, тот инженер, из‑за которого мне теперь придётся крутиться.
— Это я, — подтвердил Алексей. — Морозов.
— Ну, проходите, — махнул технолог. — Посмотрим на ваш… как он у вас называется?
— Учебно‑демонстрационный комплекс, — тут же включился Седых.
— Ага, — сказал Леонид Михайлович. — А у нас это называется «изделие, которое всё равно потом уйдёт к военным».
Он усмехнулся.
— Ладно. Для начала покажу, что вы вообще хотите забрать.
Они прошли по коридору, где пахло лаками и чем‑то сладковатым, и поднялись на второй этаж. В одной из комнат за стеклянной перегородкой стояли стойки с аппаратурой, столы с микроскопами и ящики с подписью «К573РФ1. Приёмка. Климатика».
— Вот, — сказал Леонид Михайлович, открывая один ящик. — Ваше золото. И наш брак.
На мягкой бумаге рядами лежали микросхемы К573РФ1. Невысокие корпуса, по краю — ряд ножек, посередине — овальное стеклянное окошко. Под ним угадывались прямоугольники кристаллов.
У Алексея внутри всё приятно сжалось. В его времени такие корпуса давным‑давно стали музейной диковинкой. Здесь они были живыми, настоящими — и шли под пресс.
— Устройства, стираемые ультрафиолетом, — ровно произнёс Леонид. — Запоминающее. Можно писать‑стирать десятки раз. Мы всё сделали: технологию отладили, климатические испытания провели, военные довольны.
Он положил одну микросхему на ладонь Алексея.
— Это партия, которая по электрическим параметрам — в норме. По логике — в норме. По всем показателям — годен.
Он чуть помолчал.
— Кроме одного: минус шестьдесят не выдерживает. На холоде часть образцов сбоит. По инструкции — в брак.
Алексей перевернул корпус под лампой. Стеклянное окошко чуть блеснуло.
«2708, — подумал он. — Маленькое, упрямое чудо. Один такой вместо всей нашей бутербродной полки. Хоть сейчас бери и стирай, лишь бы ультрафиолет нашли».
— Сколько у вас таких? — спросил он вслух.
— Партия? — Леонид пожал плечами. — Ящиков пять. Это только то, что недавно гоняли. Ещё часть уже отправили в переработку.
Он посмотрел на Седых.
— Я могу вам показать журнал, где написано «к уничтожению». Если вы хотите под него расписаться — ваше дело. Я свою подпись уже поставил, что по инструкции всё выполнено.