— Только не «самостоятельным образом», — поморщился Алексей. — Скажут, что железо думает вместо учителя.
— Вариант выбирает оператор, — добавил Евгений, кивнув на клавиатуру. — А машина только считает. Мы это уже тысячу раз проговаривали.
— Хорошо, — Наталья быстро что‑то нацарапала. — «Обеспечивает наглядное выполнение учебных задач по умножению». Так устроит?
— Нормально, — кивнул Алексей. — А всё остальное дети сами найдут.
Он снова глянул на экран.
Таблица, честно построенная «по запросу оператора», занимала почти весь растр. Столбцы были выровнены, строки — аккуратные. Никакой перфоленты, никаких перфокарт. Просто телевизор, клавиатура и коробка, в которой жило то, что на их языке называлось «малая ЭВМ», а в документах — «учебно‑демонстрационный комплекс».
В его собственной юности, в другом времени, чтобы получить такую картинку, приходилось сначала три вечера бороться с кассетой, потом ещё два — с «синтаксической ошибкой в строке 120». Здесь — кнопка «К», кассета, треск, и всё.
«Если бы мне тогда кто‑нибудь дал такую кнопку, — подумал Алексей, — я бы на ней, наверное, стёр всё обозначение до металла».
— О чём задумались? — спросила Люба.
— О том, — честно ответил он, — как теперь это всё спрятать от взрослых.
Она моргнула.
— В каком смысле — от взрослых? — Люба на секунду искренне удивилась. — Мы тут все взрослые.
— Взрослые — это мы, — сказал Валера. — А есть ещё «Взрослые» — с большой буквы. Замы, отделы, министерства. Они увидят такую штуку и скажут: «Чего она у вас простаивает на детях? Давайте‑ка её в цех, пусть считает план и брак».
— У них для этого есть ЕС, — возразила Люба. — Чего им наша коробочка?
— Ты недооцениваешь человеческую любовь к вещам, которые можно поставить на стол и потрогать, — вздохнул Алексей. — Бухгалтерия захочет себе, отдел автоматизации захочет себе, Первый отдел захочет, чтобы она стояла у них в сейфе «на всякий случай».
Он уткнулся в клавиатуру.
— А ребёнку в кружке достанется опять радиоконструктор на лампочках и табличка из фанеры.
В лаборатории на секунду повисла тишина. Потом Наталья откашлялась.
— Для этого, — сказала она, — у нас и существуют слова. И бумага. В документах будет написано, что это «учебно‑демонстрационный комплекс для школ и Домов пионеров». А для бухгалтерии и цеха у министерства есть другие изделия.
— Слова — это вы, — кивнул Евгений. — Мы — железо и код. Как скажете, так и будет.
— Скажу, — твёрдо сказала Наталья. — Только вы мне ничего лишнего не вписывайте. Нет слова — нет функции.
— Запомним, — усмехнулся Алексей. — В ПЗУ у нас теперь тоже всё, что написали. И ни байта больше.