«Учебно‑демонстрационный комплекс БВП‑1 — 50 комплектов. Срок — 1 сентября».
Чуть ниже — мелко, обычным карандашом: «три пилотных школы, гороно».
— Поздравляю, — сказал Виктор Петрович, постукивая по ватману указкой. — Наши игры в кружок закончились. Начинается производство.
Он посмотрел на Алексея поверх очков.
— Министр лично на совещании сказал: «Учебные машины нужны к новому учебному году. Где ваша прославленная вычислительная техника?» Дальше пошло по ведомствам. Нам спустили письмо. Вот оно.
Он протянул папку. Бумага была толстая, с синей печатью и правильными формулировками. Алексей пробежал глазами по строкам «оснащение трёх пилотных школ», «комплекс учебно‑демонстрационный», «по согласованной номенклатуре».
Срок бросался в глаза жирнее всех слов. До сентября оставалось… Он в уме прикинул месяцы, недели. Не так много.
— Это значит… — начал было Михалыч
— Это значит, — сухо оборвал его Седых, — что вы втроём: Морозов, Ильин, Рябинина — к концу месяца даёте мне комплект чистых чертежей под цех. Без ваших этих… как вы выражаетесь… «временных решений». Всё, что хотите впихнуть — впихивайте сейчас. Потом любое изменение — через министерство, научно‑технический совет и, возможно, с поездкой в Москву. Я стар, я туда больше не хочу.
Наталья Сергеевна аккуратно поправила очки.
— Виктор Петрович, то есть текущая «Редакция один» — это только головной образец, — уточнила она. — Для серии оформляем «Редакцию два»?
— Хоть двадцать два, — отмахнулся Седых. — Лишь бы последняя была одна и лежала у меня в сейфе.
Алексей поймал себя на странном дежавю. В другой жизни это называлось бы «заморозить изменения» и повесить на стену табличку: «после понедельника в код не лезть». Только вместо репозитория — сейф у Седых, вместо письма начальству — ватман и красный карандаш.
— Что можем сделать за месяц? — спросил он вслух, повернувшись к Михалычу. — Если ничего нового не придумывать, а только привести в порядок то, что уже работает.
Михалыч почесал висок.
— Платы ядра и ОЗУ уже «редакция один», по ней семь штук уже идёт как по шаблону, — проговорил он, глядя в потолок, будто там лежала ведомость. — ПЗУ теперь не «бутерброд», а твой камешек К573. Это надо в КД переписать. Кассетный разъём — твоя новая конструкция с нормальной стяжкой, а не сопля на кембрике, — тоже вводим. Клавиатуру с антидребезгом уже утвердили. Стеклотекстолит вместо гетинакса — уже действительность. ВКУ — «Рекорд» или «Юность», в зависимости от снабжения, но блок сопряжения у нас один. В принципе… — он вздохнул. — В принципе, всё, чем вы уже нас замучили, можно оформить.