— Хватит, — сказал он. — Если не будем их жечь пачками, как костёр.
— Насчёт жечь — это уже ваша ответственность, — заметил Леонид. — Вы только про ультрафиолет не забудьте.
Он постучал по стеклянному окошку.
— Чтобы стереть, нужен ящик с лампами.
Он улыбнулся.
— А если будете просто хранить — можно считать, что программа у вас в камне.
«В камне, — подумал Алексей. — Так оно и есть. Для них — кусок камня. Для меня — возможность, которой радиолюбители будут завидовать ещё лет десять».
Обратно они ехали уже в темноте. Сугробы вдоль дороги стали чёрными, только снег под фонарями вспыхивал белыми пятнами. Ящик с микросхемами лежал у Алексея на коленях, как странный, тяжёлый ребёнок.
— Вы понимаете, — сказал вдруг Седых из темноты салона, — что сейчас мы сделали всё, что в наших силах, чтобы облегчить себе жизнь.
Он вздохнул.
— А дальше всё равно будет тяжело.
— Понимаю, — ответил Алексей. — Но теперь у нас хотя бы есть шанс сделать это «тяжело» чуть менее тяжёлым.
Седых хмыкнул.
— Я смотрел на эту вашу плату, — признался он. — Она у вас там — как торт. Слоёный. Сверху красиво, внутри страшно.
Он помолчал.
— Вы уверены, что с этим… как его… ультрафиолетом будет легче?
— Не сразу, — честно сказал Алексей. — Мы ещё поймаем свои грабли. Но у нас будет нормальная архитектура: один корпус на плату, один набор проводников, одна программа.
Он улыбнулся в темноту.
— И вы, Виктор Петрович, в будущем сможете спокойно говорить: «мы сделали установочную партию на современной элементной базе». Звучит же красиво?
— Звучит красиво, — признался Седых. — Особенно если не вспоминать, что эта «современная база» пришла к нам в виде брака.
Он усмехнулся.
— Золотой брак, товарищ Морозов. Прямо как в жизни: то, что для одного беда, для другого — счастье.
Алексей не удержался и рассмеялся.
— Главное, чтобы ОБХСС не решил, что мы с вами вступили в брак с военной промышленностью, — заметил он. — Остальное переживём.
Седых тоже фыркнул.
— Если мы к следующему сентябрю поставим хотя бы десяток живых «Сфер» в школы, — сказал он, — я готов пережить многое.
Он особо выделил:
— Но только не визит комиссии по борьбе с хищениями социалистической собственности.
— Для этого у нас есть Наталья Сергеевна, — напомнил Алексей. — Она такой акт напишет, что любой инспектор растрогается. «Списанный неликвид передан на нужды народного образования» — попробуйте к этому придраться.
Машина тряхнулась на яме. Ящик на коленях подпрыгнул и снова тяжело опустился.
Алексей задержал на нём руку.
«Теперь, — подумал он, — можно наконец выкинуть из схемы этот слоёный ужас и нарисовать нормальную плату. Монитор, шрифт. Придётся, правда, разводить три питания — плюс двенадцать, минус пять и пять, РФ1 капризная, но зато всё в одном камне, загрузчик с кассеты в ПЗУ, таблица формул… И, может быть, когда‑нибудь — учебный пример номер четыре уже не в тетради, а прямо на экране».