Остальные семь — корпуса в красивой, тяжёлой окраске, с нормальным блоком питания и платой индикации, где ИН‑12 показывали цифры тестом «88888888». Никакой логики, один сплошной фасад.
— Значит, — подвёл итог Михалыч, разглядывая строй бело‑серых ящиков в лаборатории, — у нас три ЭВМ и семь… художественных произведений.
— Макеты, — поправил Алексей. — Экспонаты.
— Макеты — это когда внутри тоже что‑то есть, — буркнул Михалыч. — А это — шкафчики под будущее.
Он всё же не удержался, провёл ладонью по одному корпусу:
— Красота, конечно.
Красота стоила ночей. Валера вылизал корпуса так, что не стыдно было хоть на ВДНХ везти: аккуратные прорези вентиляции, шильдик «СФЕРА‑80» и ниже, по всем правилам, «Учебно‑демонстрационный вычислительный комплекс БВП‑1». Лампочки сетевого питания, кнопка «Пуск». Газоразрядные индикаторы, как восемь оранжевых свечек, при включённом тестовом генераторе выстроились в ровный ряд.
Если не знать, что внутри пять‑шесть пустых стоек, отличить от живой машины было сложно. Да и кто будет заглядывать?
— Комиссия будет смотреть очень дотошно, — мрачно сказал Седых. — Кирсанов человек аккуратный. Петров — тем более. Написано «десять» — они по праву потребуют десять.
Он обернулся к Алексею:
— Ты говорил… про какие‑то «учительские места»?
Алексей посмотрел на строй приборов как на диаграмму. В идеале каждый должен был жить своей жизнью. В реальности приходилось вспоминать, как в его прошлом делали «демо‑стенды» для начальства: один рабочий образец, девять картонных коробок и правильный свет.
— Места уже есть, — сказал он. — Вот их десять. Вопрос не в легенде, а в программе демонстрации и ведомости готовности.
— В какой ещё легенде? — не понял Михалыч.
— Мы же продавили этот комплекс как учебный, — напомнил Алексей. — Учитель — один, ученики — много. Значит, есть «учительский прибор» и «ученические». Учительский — полностью рабочий. На нём мы показываем всё.
Он постучал по ближайшему ящику:
— Ученические пока проходят как корпус, питание и индикация. «Ввод заблокирован с учительского пульта» — и точка.
Седых криво усмехнулся:
— Ты это Петрову сам скажешь? Он же тебе весь пульт переломает, лишь бы докопаться.
— Поэтому к пульту мы его не подпустим, — сухо ответил Алексей. — И к ученическим — тоже.
Он на секунду представил себе Петрова, который вцепился в клавиши и нажимает их, как клавиши «энтер» в его прежних проектах. Неприятная картинка.
— Сценарий должен быть такой, — продолжил он. — Комиссия заходит, видит десять рабочих мест опытной партии. Я стою у «учительского». Остальные — на столах, индикаторы горят, ввод заблокирован. В ведомости прямо укажем: функциональная демонстрация — на трёх комплектах, корпусно-монтажная готовность — на остальных.