— В‑третьих, режимы работы, которые привязаны к официальным задачам: бухгалтерия, учёба, подготовка операторов. Ни слова про игры.
Евгений цокнул языком:
— Про игры ни слова, — повторил он. — Но втиснуть туда «морской бой» всё равно можно.
— «Морской бой» — это потом, — сказал Алексей. — И не при комиссии.
Он посмотрел в окно. На улице какая‑то женщина тащила сетку с картошкой, натянув платок до самых глаз. Машина завода проехала по лужам, брызги легли на грязный снег.
В его прежнем двадцать первом веке подобное совещание выглядело бы как обычный «code review»: пришёл соседний архитектор, покрутил носом, потребовал «упростить интерфейс». Там он бы спорил больше, приводил диаграммы, ссылки на опыт. Здесь спорить нужно было иначе. Не громче, а… тише. Словами, которые не цепляются за чужие уши.
— Значит так, — сказал он, отрывая взгляд от окна. — Мы продолжаем делать свою машину. Только теперь официально она у нас — «табулятор с выбором варианта расчёта».
Он ухмыльнулся. — А неофициально…
— Неофициально, — подхватил Евгений, — это будет самая умная штука на весь завод.
— Неофициально, — поправил его Алексей, — это будет просто прибор, который реально работает. Этого уже достаточно.
Он подумал, что в этом и есть вся разница между пафосом и делом. СССР спасать — это не по его части. А вот не дать Петрову отрезать половину схемы — это вполне реальная задача на ближайший месяц.
— Всё, — сказал он. — Курить — потом. Сейчас — к кульману. Нам нужно переписать пару формулировок, пока Петров не придумал новые вопросы.
Люба вздохнула, но в глазах у неё блеснул знакомый азарт.
— И заодно оставим в схеме пару запасных контактных площадок, — тихо сказала она. — На всякий случай. Вдруг когда‑нибудь нам эти «излишества» пригодятся.
— Обязательно, — ответил Алексей.
Он уже знал, что пригодятся. Но это было знание из той жизни, где у школьников под треск кассеты загружается игра, а на экране мигает курсор их собственной малой ЭВМ.
Здесь пока не мигал. Ему ещё только предстояло туда добраться — через такие вот совещания, формулировки и Петровых из соседнего КБ.
По описи — десять
К концу марта на стенде в кабинете Седых висело целое дерево документов, связанных со «Сферой». Планы, графики, стрелочки. В самом верху — аккуратной рукой Натальи:
«БВП‑1. Учебно‑демонстрационный комплекс. Сдача опытной партии — март. 10 рабочих мест».
Под этим кто‑то мягким карандашом приписал: «по описи; готовность — по ведомости».
Реальность была проще. И хуже.
Три комплекта — живые. С шинами, с ЦУБом, с капризной памятью, которая после самотеста всё‑таки соглашалась работать. Ещё один — наполовину, без стабильного блока табличных формул.