Люба, с карандашом за ухом, подошла и наклонилась над схемой.
— При включении питания — «Питание», — пробормотала она, вспоминая. — Потом самотест запускается, «Контроль ОЗУ» горит, пока он гоняет шаблоны. Как только флаг «годен» — «Контроль» гаснет, «Готов» загорается. Если флаг «негоден» — «Контроль» мигает, а «Готов» не загорается.
— Нам сегодня нужна схема без мигания, — сухо сказал Алексей. — Поэтому самотест перед комиссией прогоняем два раза. Если хоть один раз что‑то мигнёт — снимаем эту память к чёртовой матери и ставим запасную.
— Ты оптимист, — хмыкнула Люба. — Запасная — одна.
— Значит, она у нас сегодня золотая, — сказал он. — Бережём её, как глаз.
В той, прошлой жизни, селф-тест был пустой формальностью: пять секунд скуки, прогресс-бар, дежурная зелёная галочка. Здесь же, глядя на пляшущую «шахматку» внутри рыжих колб ИН‑12, Алексей чувствовал странное волнение. За эти две секунды машина словно делала глубокий вдох перед стартом, доказывая, что она жива и готова работать.
Три настоящих прибора уже отстояли по два цикла. ИН‑12 послушно показывали сначала «00000000», потом «99999999», потом лениво бегущую «1» по месту каждого разряда. Никаких странных вспышек, никакой «битой» ячейки по одному адресу, как в той злосчастной партии.
— И этот, — Алексей постучал по ближайшему муляжу, — чтобы только «88888888» и не больше.
Он повернулся к Саше:
— Генератор проверил?
— Да, — Саша показал маленькую плату с К155ИД1 и парой ЛА3. — На входе постоянный плюс, на выходе все сегменты горят. Никакой логики.
Он улыбнулся. — Даже если Петров залезет, он увидит только «цифру восемь» и подумает, что это у нас такая проверка ламп.
— А залезть мы ему не дадим, — напомнил Алексей. — Сегодня любопытство — вредная привычка.
К трём часам класс выглядел, как картинка из стенгазеты.
По стенам — плакаты «Экономь электроэнергию» и «Культура производства — лицо коллектива». На передней стене — доска, на ней мелом написано: «Учебно‑демонстрационный комплекс для табличных расчётов БВП‑1». Чуть ниже — аккуратно прикреплён шильдик с чертежом корпуса.
Десять приборов стояли двумя рядами по пять. На всех горели зелёные лампочки «Питание». На трёх «правильных» — ещё и «Готов» был готов загореться. На семи — ИН‑12 показывали дисциплинированные «88888888», как в журнале «Радио».
Седых стоял у двери, нервно теребил край пиджака. Наталья перелистывала папку с ТЗ и пояснительной запиской, на всякий случай. Михалыч, как человек практический, проверял, чтобы провода не были под ногами.