Она у него не из тех, кто позволил бы себе унижаться.
Это всегда его в ней восхищало. Но признаться в этом он мог только себе и только мысленно.
До сих пор.
Артур заглянул на кухню и распорядился об ужине. В планах было убить весь оставшийся день и вечер на разбор важной корреспонденции, изучение кое-каких важных бумаг, пересланных ему сегодня из главного офиса, и прочую рабочую суету, но приступить к делам он не успел.
Стило переступить порог рабочего кабинета, как с контрольно-пропускного доложили:
— Артур Анатольевич, к вам Анна Евгеньевна.
Он запрокинул голову, устремив взгляд в потолок, и медленно выдохнул. Невесело усмехнулся.
Этого следовало ожидать. Даже странно, что мать не примчалась к нему сразу же после разговора с Ириной. У неё просто нюх был на любое скандальное происшествие, случавшееся в его жизни.
Хотя он был почти на сто процентов уверен, что таким невероятно острым нюхом она была обязана кому-то из его домашней прислуги, докладывавшей матери обо всём, что случается в этих стенах.
Когда-нибудь у него всё-таки дойдут руки до необходимой «ревизии», и кто-нибудь вылетит из его штата с «волчьим билетом».
Жёстко? Быть может. Но некоторых можно исцелить от непрофессионального поведения только так.
— Артур, я только узнала…
Спустя четверть часа мать стояла на пороге его кабинета, сложив руки едва ли не в молитвенном жесте.
Поэтичный образ, что и говорить.
— Что именно?
Она жестом, выдававшим явную неуверенность, заправила за ухо серебристую прядь:
— Кхм… о том, что стряслось с Варварой и… и с Ириной.
— Узнала, — с нескрываемой иронией приподнял он одну бровь. — Откуда узнала, мам? Из газет?
— Ну разве это сейчас важно?
— Представь себе. Я уже не первый раз пытаюсь понять, кто из моей прислуги сливает тебе информацию. Хочу узнать этого героя в лицо, уволить и передать тебе право приютить потерпевшего. Раз этот человек настолько тебе предан, то что он делает в моём штате, ума не приложу.
— Артур, не пытайся избежать разговора.
— Я не вижу необходимости вообще его затевать.
На её лице отобразилось безграничное изумление:
— То есть… это ещё почему?
Он не ожидал, что ответит именно так, но слова сами рвались с языка.
— Потому что Варвару ты всегда недолюбливала, а в Ирине души не чаешь. Чёрт знает почему твои приоритеты разделились именно так, но имеем что имеем.
Мать нахмурилась.
— Сынок, ты несправедлив.
— Разве? Очевидно, память тебе слегка изменяет.
— Ты сегодня как-то не в меру вспыльчив, — поджала губы она. — Это из-за ссоры с Ириной?
— Ссоры? — хмыкнул он, а хотелось рассмеяться. Но совсем не оттого, что ему вдруг сделалось смешно.