О, я его своим предположением не просто задела. Сейчас на меня смотрел не человек, я раненый зверь. Зверь, который хочет одновременно заскулить от нанесённой раны и кинуться на обидчика, чтобы как следует отомстить. И конфликт между этими двумя состояниями только и удерживал его от решительных действий.
— Если это имеет хоть какое-то значение… — я непроизвольно сглотнула, стараясь на него не смотреть, — то сейчас я так не думаю. Я знаю, что ты часто любишь всё решать силой. Но коварства за тобой не припомню.
— Разве что за восемь лет всё изменилось, — издевательски процедил он, но я отчётливо слышала в его голосе боль.
— Разве что, — тихо повторила я. — Но мне легче в это поверить, чем в то, что ты взялся бы мне помогать посреди нашей битвы за сына. Вот тут мне сложно логику отыскать.
— А она обязана быть?
Хм… Понять бы ещё, на что он намекает. Но требовать от него разъяснений — дело неблагодарное. Если Барханов начинал говорить загадками, это верный признак того, что он пытался максимально надёжно похоронить то, что хотел сказать на самом деле.
— Тогда в чём истинная причина? Почему ты предлагаешь мне помощь, Артур?
В ответ мой бывший муж рывком поднялся из своего кресла и посмотрел на меня сверху вниз.
— Даю тебе время до завтра. Думай. Не буду мешать.
— Тогда в чём истинная причина? Почему ты предлагаешь мне помощь, Артур?
Этот вопрос — этот логичный и на самом-то деле очень верный вопрос — вывел его из себя.
Артур смотрел на Варвару, отчаянно стремясь не выдавать себя с головой.
Она всегда была тонко чувствующим человеком. Может, и не всегда сама отдавала отчёт себе в том, что легко подхватывала и могла «прочитать» чужое состояние или настроение, но он не раз это за ней замечал. Просто предпочитал не заострять на этом внимание.
Потому что порой его такая прозорливость пугала.
Вот и сейчас… какие подозрения закрались ей в душу?
Он не стал дожидаться, пока бывшая жена начнёт строить теории. Потому что её выводы могли зайти слишком уж далеко. На территорию, на которой он по-прежнему, как и годы назад, чувствовал себя уязвимо.
Артур Барханов не умел проявлять свои чувства, особенно если чувства эти в будущем могли сыграть против него самого.
Поэтому лучшим вариантом выбрал тактическое отступление.
Бросив последний взгляд на озадаченное лицо бывшей жены, на которое уже вернулся здоровый румянец, он поднялся из кресла и перед уходом сухо её проинформировал:
— Даю тебе время до завтра. Думай. Не буду мешать.
Варвара не стала за него цепляться и уговаривать остаться, чтобы завершить разговор.