Эдмонтон тут же вскочил на ноги и обратился к уцелевшим бойцам:
— Продолжайте искать тех богохульников, но здесь больше не задерживайтесь.
— И передайте остальной пастве: отныне никаких ритуалов. Более того, даже молиться строжайше запрещено!
Столь внезапный и пугающий поворот событий заставил его взвинтить бдительность до предела.
…………
Байам. В темном закоулке неподалеку от Церкви Морской Волны.
Даниц, сжимая в руке стопку сложенных вдвое бумажных листов, слегка повернул голову. С дикой смесью нервозности, тревоги и искреннего недоумения он спросил:
— Хочешь сказать, я должен расклеить эту макулатуру по всей улице, а напоследок прилепить прямо на парадные двери Церкви Морской Волны?
Пират до смерти боялся, что тяжелые створки внезапно распахнутся, и оттуда с кулаками вывалит целая орава разъяренных пасторов да епископов. Эти святоши даже слушать не станут, зачем он клеил листовки — просто разорвут на куски без лишних слов.
Клейн, безупречно сохраняя маску ледяной невозмутимости, ответил:
— Да.
Изначально сыщик планировал перекинуть проблему «Морского бога» Кавитувы на плечи господина Повешенного, дабы тот сам предупредил Церковь Повелителя Бурь. Однако, вспомнив, что моряк всё еще держит в руках тайну порта Банси и, вполне вероятно, уже слил её начальству, Клейн передумал. Подкидывать ему еще одно критически важное донесение за столь короткий срок означало бы навлечь жгучие подозрения. А потому юноша благоразумно решил взять дело в свои руки.
Способ же напрашивался самый примитивный: расклеить прокламации прямо под носом у Уполномоченных Карателей, чтобы те наткнулись на них, едва выйдя за порог.
Вот только в процессе реализации этого блестящего плана всплыла одна досадная загвоздка: Клейн понятия не имел, под вывеской какой именно лавки или конторы в окрестностях храма скрывается штаб инквизиторов. Пришлось немного напрячь Даница, заставив того обклеить все мало-мальски приметные места, включая, разумеется, и сами церковные врата.
«…Мне следовало дать деру еще тогда… И с какой стати я вообще вбил себе в голову, что этот тип вроде как спас мне жизнь? Ну да, попадись я другому матерому авантюристу, давно бы превратился в ходячий мешок с фунтами… Нет, кто бы мог подумать, что этот маньяк так играючи разнесет проклятие самого Морского бога! Попытайся я сбежать, исход мог бы стать куда плачевнее…» — Даниц мысленно простонал, разворачивая стопку бумаги и бегло пробегаясь глазами по тексту:
«Летисия Дорела со своими спутниками покинула руины святилища „Морского бога“ на острове Симим и теперь скрывается от преследования Сопротивления; одновременно с этим предводители повстанцев во главе с Каратом пытаются сбыть с рук причудливый, слегка изогнутый костяной клинок; физическая оболочка „Морского бога“ Кавитувы находится на грани окончательного распада, а сам он впал в крайнюю степень безумия».