Усмирив мысли, она устремила взор на зажатый в ладони артефакт и с игривой, кокетливо вздернутой интонацией произнесла:
— С этого дня твое имя — «Ложь». Самая прекрасная Ложь на свете~
…………
«Город Щедрости» Байам. Портовый район, улица Кислого Лимона, 48, гостиница «Лазурный Ветер».
За окном ревела буря, и потоки воды сплошной стеной хлестали по стеклам, однако в роскошном люксе царил безмятежный уют, согреваемый жарким пламенем камина.
Клейн, вальяжно откинувшись в кресле, в абсолютном безмолвии созерцал, как «Пылающий» Даниц стиснув зубы вправляет тяжелый перелом на собственной левой руке.
Лишь когда пират закончил фиксировать увечье импровизированными бинтами из изодранного в клочья старого тряпья, сыщик без лишних прелюдий спросил:
— Что за сокровище?
Опираясь на недавнюю исповедь Даница, именно некий таинственный клад послужил причиной, по которой «Адмирал Крови» Сеньор вознамерился пустить на дно «Вице-адмирала Айсберга» Эдвину Эдвардс.
Под аккомпанемент бьющего в окна урагана Даниц приложился к стоящему на столе стакану с Леранчи. На его губах расцвела ядовитая, пропитанная гневом и горькой досадой усмешка:
— Вот же кучка ублюдков, чьи мозги сожрали живые мертвецы!
— Во время нашей последней вылазки мы наткнулись на один затонувший корабль. Баснословным кушем там и не пахло, зато мы выудили оттуда исполинский, выкованный из черного железа ключ, который явно не предназначался для человеческих рук. Ты только представь: эта дура провалялась на дне океана бог знает сколько лет, и на ней ни единого, мать его, пятнышка ржавчины!
— Охотно верю, — лаконично, в своей фирменной манере отрезал Клейн.
В мире, насквозь пропитанном мистикой и Потусторонними силами, разве можно было хоть чему-то удивляться?
Здесь даже мертвые восставали из могил, что уж говорить о каком-то куске железа!
Даниц на миг подавился воздухом, явно не ожидая подобного хладнокровия. Понадобилось секунд семь-восемь, чтобы он смог взять себя в руки и продолжить:
— Похоже, в наши ряды затесалась крыса. Слух мигом разлетелся по всем корсарским притонам, и теперь каждая пиратская собака свято верит, что это не просто ключ. Они убеждены, что это наследие самого бога Смерти, та самая единственная отмычка, способная распахнуть врата к Его сокрытым сокровищам.
— Я поначалу наивно полагал, что эта нелепица вот-вот разрешится, и со спокойной душой выбил себе отпуск. А на деле всё обернулось куда сквернее: к своре этих обезумевших корсаров примкнул даже сам «Адмирал Крови». Теперь я и сам грешным делом начинаю подозревать, что это и впрямь Ключ бога Смерти. Та самая отмычка, дарующая власть истинного божества.