Претерпело метаморфозы и зрение: всё, на что падал ее взор, обрело пугающую, безупречную гладкость, превратившись в причудливую галерею зеркал. И в этих отражениях она воочию узрела свой нынешний облик.
Безупречную, утонченную, благородную и одухотворенную красоту юной аристократки исказила жуткая аномалия: на открытых участках кожи медленно, одна за другой, проступали золотистые чешуйки. Изумрудные глаза сузились, налившись тусклым золотом, а сами зрачки словно вытянулись в хищные вертикальные щели.
Узрев подобное, Одри содрогнулась. Ее душу затопил первобытный, леденящий кровь ужас — она отчаянно, всем своим естеством противилась превращению в нечеловеческого монстра!
В голове оглушительно зазвенело, рассудок начал стремительно вязнуть в туманном мареве. Казалось, прямо из-под кожи, причиняя невыносимую, тягучую боль, медленно прорывается наружу нечто чужеродное.
И в этот критический миг до ее слуха донесся мягкий, успокаивающий голос крупной золотистой ретриверши Сьюзи:
— Не бойся, успокойся.
— Не бойся, успокойся.
Уцепившись за эти слова, Одри вынырнула из пучины паники и титаническим усилием воли заставила себя погрузиться в абсолютно холодное состояние «Зрителя».
Бушующие эмоции вмиг улеглись, сменившись ледяным штилем. Ее духовность словно отделилась от физической оболочки, позволяя взирать на собственное тело с высоты, подобно отстраненному зрителю в театре.
Девушка воочию наблюдала, как мерзкие золотистые чешуйки на коже стремительно тают и исчезают без следа, а изумрудные глаза вновь обретают свою привычную, человеческую форму и цвет.
Вскоре она окончательно вернула контроль над плотью. Разум прояснился, впитав в себя исчерпывающее понимание новых паранормальных способностей «Психиатра» и методов их применения.
«Как же близко… я балансировала на самом краю гибели…» — с запоздалым содроганием осознала Одри. Она подняла руку и скользнула взглядом по нежной, безупречно белой коже, на которой не осталось и следа от недавних гротескных мутаций.
Лишь пережив этот кошмар на собственной шкуре, она в полной мере постигла всю глубину предостережений, о которых вскользь упоминал господин Шут и неустанно твердил господин Повешенный. Леденящая угроза потери контроля предстала перед ней во всей своей первобытной жути, заставив осознать, насколько тернист и беспощаден путь Потусторонних.
Даже виртуозное владение методом «отыгрыша» не способно выжечь этот риск дотла!
«На одной из прошлых сходок господин Мир бросил фразу, что любой Потусторонний — это жалкий червь, вынужденный ежесекундно барахтаться в пучине опасностей и безумия… Раньше я воспринимала эти слова лишь поверхностно, но теперь наконец-то прочувствовала всю их свинцовую тяжесть… Одри, не смей раскисать! Не смей поддаваться страху! Отец, мама и брат верят в тебя, и ты обязана стать их щитом. Закаленная этим испытанием, впредь ты больше не впадешь в подобную панику и не позволишь себе так легко сорваться в бездну безумия! Вперед!» — юная аристократка решительно сжала кулачки, мысленно подбадривая саму себя.