Я вспоминаю, как Антон в начале года гордо показывал мне расписание: химия, профильная математика, английский. Как мы вместе разбирали задания, как он говорил:
– Мам, я поступлю на нефтянку, чтобы ты с папой гордилась.
Смешно. Горжусь пока только тем, что хотя бы я переживаю, когда слышу, что мой сын не ходит на уроки.
У школы пустынно. Уроки в самом разгаре, во дворе – только пара курящих старшеклассников, которые лениво бросают на меня взгляды: «мама кого-то из наших».
Антона среди них нет.
Я захожу к охраннику, спрашиваю, не видел ли он сына сегодня. Тот пожимает плечами:
– Не, не помню. Утром много народу, всех не уследишь. А так… – он смотрит на список проходов на мониторе. – В журнале отметки нет. Значит, не заходил.
Внутри всё падает ещё на сантиметр ниже.
Я набираю Антона снова.
Телефон молчит. Потом короткое сообщение:
«Занят. Потом.»
Я смотрю на слово «занят» и едва не смеюсь. Потрясающая семейная традиция. У нас все заняты, кроме меня.
На автомате выхожу обратно, сажусь за руль и зависаю, не включая двигатель.
Если Антон не в школе, то где он может быть? У друга? В торговом центре? В компьютерном клубе? Или… Мысль вспыхивает сама: у отца .
У Димы в центре – целый новый бизнес-центр, его второй офис, пропуска, секретари. Но Антон любил туда приезжать: чувствовал себя «своим», ходил с гордо задранной головой, пока охрана с уважением кивала ему.
Я включаю зажигание.
– Ладно, – говорю себе, – проверим сначала очевидное.
Парковка у бизнес-центра – как выставка успеха. Чёрные, серые, графитовые машины, блестящий металл, номера с красивыми комбинациями. Тут нет случайных людей.
Я нахожу место подальше от входа, ставлю свою машину в тень громоздкого внедорожника, который, кажется, стоит дороже всей моей машины вместе с ремонтами за последние пять лет.
Сижу пару минут, глядя на вращающиеся стеклянные двери. Люди входят и выходят – мужчины в костюмах, женщины в дорогих пальто, курьеры, юристы, секретари.
Я уже собираюсь выйти и зайти внутрь – благо, мой пропуск всё ещё действует, – как замечаю знакомую фигуру.
Дима.
Он выходит из здания не один. Рядом с ним – девушка. Молодая. Очень. На вид лет двадцать пять максимум. Высокие каблуки, плащ, из-под которого виднеется короткое платье. Она что-то говорит, он слушает, слегка улыбаясь, и наклоняется к ней ближе, чем это допустимо для обычной деловой беседы.
У меня в животе всё сжимается в тонкую, болезненную линию.
Я не моргаю, смотрю, как они подходят к бордюру. Машина уже подана – кузов сверкает, водитель открывает дверь. Дима пропускает её вперёд, она садится, поворачивает к нему голову, и я вижу, как она касается его локтя – легко, почти невинно, но слишком… естественно.