За стеклянной перегородкой коллега Лиза печатает что-то, нахмурив лоб. Принтер в углу выплёвывает договоры. Пахнет кофе и бумагой. Обычный день.
Только у меня внутри – как после взрыва.
Антон прогуливает школу. Муж знает и считает, что я «накручиваю себя».
Классный руководитель, единственный взрослый в этой ситуации, кто реально обеспокоен, звонит мне как последней инстанции.
Я вспоминаю, как мы с Димой спорили ещё до рождения Антона: я тогда сказала, что выйду из декрета как можно раньше.
– Ты же понимаешь, – говорил он, – что я могу полностью обеспечивать нас. Не обязательно работать.
– Я не хочу быть женщиной на содержании, – упрямо отвечала я. – Я хочу иметь свою работу, свои деньги, свою… голову.
Он тогда только смеялся, целуя меня в висок:
– Ну, у тебя-то голова есть, не спорю, Воронова.
С тех пор прошли годы, его компании разрослись, обороты ушли в космос, на парковке под нашим домом сменились несколько его машин – от скромного «мерина» до последнего внедорожника.
А я всё так же вожу свою белую «Тойоту», купленную на мои собственные деньги. И всё так же перевожу документы, формально числясь просто сотрудником, чтобы никто не сказал: «Пристроил жену в компанию знакомого».
Смешно. Сейчас я ловлю себя на том, что могла бы быть домохозяйкой, которой мерещатся проблемы от скуки. Но нет. Я по-настоящему не понимаю, как мы дошли до точки, когда мой сын начинает исчезать из школы, а муж даже не считает нужным сказать мне об этом.
Я открываю корпоративный мессенджер, быстро печатаю:
«Марина, добрый день. Срочно нужно отъехать по семейным обстоятельствам. Перевод по контракту с немцами доделаю из дома к вечеру».
Она отвечает почти сразу:
«Конечно, Оль. Всё ок? Ты выглядела бледной утром.»
Я задумчиво смотрю в монитор.
«Пока не знаю», – хочется написать. Но я просто пишу сухое: «Разберусь. Спасибо.»
Через двадцать минут я уже спускаюсь на подземную парковку. В руке – ключи от моей «Тойоты», любимой и такой не вписывающейся в ряд чёрных, блестящих, агрессивных машин, принадлежащих топ-менеджерам
Я провожу рукой по капоту, как по плечу старой подруги.
– Ну что, поедем разруливать, – шепчу.
Дорога до школы занимает минут двадцать. Пробки в середине дня меньше, чем утром или вечером. За окном серый город, дорогие фасады, идеальные витрины. Элитный район, где мы живём и где расположена школа Антона, блестит, как картинка из журнала.
Только в этой идеальной картинке я вдруг чувствую себя лишней.