— Упыри существуют!
— Что? — Тасенька нахмурилась. — Александр Аполлонович, мы с вами уже это обсуждали, и вы согласились, что в просвещённом девятнадцатом веке…
— В прошлый раз, когда я с вами согласился, я ещё не был в гостях у Крестовских-Костяшкиных. А теперь говорю, что упыри существуют! — Ржевский энергично кивнул.
— Отчего вы так уверены?
— У меня есть неопровержимое доказательство! Усадьба Крестовских-Костяшкиных — упыриное логово.
— Что за доказательство?
— У них в усадьбе есть склеп, а над входом написано: «Вампирское казино».
— Так и написано? — Тасенька явно не верила.
— Ну, не совсем так, а по латыни, — ответил поручик, — но, как оно по латыни, я не помню. Главное — суть!
— Может, это просто странная шутка? — Тасенька пожала плечами.
— А то, что меня самого чуть не покусали, тоже шутка? — спросил Ржевский.
— Кто хотел вас покусать? — У Тасеньки округлились глаза.
— А вы догадайтесь! — ответил поручик. — Мадам Крестовская-Костяшкина. У неё очень острые зубы. Она ими шёлковую подушку порвала, как Полкан — волчью шею.
— Как же это случилось?
— Не важно, — Ржевский засмущался. — Главное, что покусать она меня хотела непритворно и подушку порвала на самом деле.
— Я ничего не понимаю, — призналась Тасенька.
— Тут и понимать нечего, — сказал Ржевский. — Крестовские-Костяшкины — упыри! Даже их собственные крепостные уверены, что баре служат дьяволу.
— Вы говорили с их крепостными?
— Нет. Крепостные у них боятся лишний раз рот открыть. Про службу дьяволу мне сами Крестовские-Костяшкины сказали.
— Так и сказали?
— Да. Признались, что их за глаза все окрестные селяне называют полуверцами. А полуверцы — это знаете, кто такие? Ведьмы и колдуны, которые поклоняются и Богу, и дьяволу.
— Любопытно, — пробормотала Тасенька.
— А помните, — запальчиво продолжал Ржевский, — как вы сами говорили, что в окрестностях имения Крестовских-Костяшкиных пропадают люди? Бесследно пропадают.
— Я говорила только про деревню Пивуны.
— Так это же и есть окрестности! — поручик совсем распалился. — Ну разве вам мало этих фактов? Всё сходится. Крестовские-Костяшкины — упыри! Вы мне верите?
— Не знаю. — Тасенька задумалась. — Всему этому должно быть разумное объяснение.
Она сидела, потупив глаза, а Ржевский пристально смотрел на неё, когда в библиотеку заглянул хозяин дома и сказал:
— Извините. Я здесь газету забыл.
Старший Бобрич быстро подошёл к столу, взял первую попавшуюся газету и направился обратно к двери.
— Говорите-говорите, я не подслушиваю, — сказал он самым любезным тоном.
«Подслушивает, — подумал Ржевский. — Но неудачно». Если бы Алексей Михайлович уловил суть беседы, то продолжил бы подслушивать, не заглядывая в комнату.