— А вы жестоки, Таисия Ивановна, — шутливо говорил Петя, глядя на доску. — Ошибок не прощаете.
— Вы сами напросились, Пётр Алексеевич, — так же шутливо отвечала Тасенька. — Не надо было подставлять ладью. Если бы я вас пощадила, то сама бы оказалась в опасном положении.
— А если я так? — спросил Петя, быстро переставляя фигуру.
— Вы вынуждаете меня снова быть жестокой? — спросила Тасенька.
— Да.
— А вы коварны, Пётр Алексеевич! Завлекаете меня в ловушку, но я на ваши уловки не поддамся. — Тасенька в свою очередь переставила фигуру.
«Уже щебечут, как влюблённые. Вон что колдовство делает!» — подумал Ржевский, а вслух произнёс:
— Таисия Ивановна, я вас сразу не узнал!
Шахматисты отвлеклись от игры и как будто засмущались. Ржевский меж тем раскланялся с остальными присутствующими и снова повернулся к Тасеньке и Пете.
Младший Бобрич приветливо кивнул:
— Рад вас видеть, Александр Аполлонович. А мы с Таисией Ивановной недавно о вас вспоминали. Очень ждали вашего приезда.
— Да, — Тасенька тоже кивнула и, видя, что Ржевский по-прежнему разглядывает её наряд, добавила: — А этот костюм я надела в порядке опыта. Пётр Алексеевич уверял, что деревенская одежда очень удобна, вот я и решила попробовать. Думала, что побуду так час-другой, но вот уже почти полдня не снимаю. И впрямь удобно.
— Как вы съездили к Крестовским-Костяшкиным? — спросил Петя. — Что удалось узнать?
Ржевский замялся:
— Я бы предпочёл сначала обсудить это с Таисией Ивановной наедине.
— Почему? — удивилась Тасенька.
— Ну, — поручик опять замялся, — когда расскажу, тогда и поймёте.
— Хорошо. Пойдёмте в библиотеку, — сказала Тасенька и, обернувшись к Пете, добавила: — Прошу, не убирайте шахматы. Мы обязательно доиграем после.
Библиотека в доме Бобричей была небольшая и, судя по всему, ею пользовался только один человек, который имел привычку садиться у окна в широком кресле, обложившись книгами, журналами и газетами, занимавшими овальный стол рядом и этажерку неподалёку. Второму посетителю библиотеки присесть было, считай, некуда, ведь оба стула, стоявшие в углу, тоже оказались завалены книгами, не поместившимися в шкафах, и даже на скамеечке для ног лежала некая рукопись.
Тасенька огляделась:
— Зря я вас сюда зазвала. Здесь как-то неудобно.
— Неудобно из сита водку пить, — ответил Ржевский, сгружая книги с одного из стульев на пол. — А здесь место для разговора вполне подходящее.
Тасенька уселась в кресло, а поручик поставил напротив неё стул и тоже сел.
— Я вам сейчас такое расскажу. Вы ахнете!
— Что же вы хотите мне рассказать?