— Что же делать? — спросил Ржевский.
— Вот и я говорю: что же делать? — повторил меч правосудия, то есть Тайницкий. — Нам надо подумать, как быть, если мы не найдём никого из пропавших. Предъявить обвинение Крестовскому-Костяшкину я смогу, только если пропавшие найдутся. Если же нет, то он — не преступник, а пострадавшая сторона. Жаловаться будет. Может и до губернатора дойти. Замять дело с разгромом усадьбы никак не удастся. Если власти решат, что с крестьян, проживающих в Горелово и в Пивунах, следует взыскать убытки, а главных буянов выпороть, это будет хороший исход. Считайте тогда, что отделались от упыря малой кровью.
Маланья не только утратила гордый вид, но и насторожилась. Оба старосты и другие крестьяне — тоже.
— Что ж получается? — наконец обратилась Маланья к Тайницкому. — Мы должны непременно найти пропавших, пока ночь не кончилась? А как только ночь кончится, то всё? Упыря не уличим и правоту свою не докажем?
— Времени у нас побольше, — ответил следователь, не понимая, при чём здесь ночь. — У нас есть день или два, или даже неделя, пока слух о разгроме усадьбы достигнет Ржева. И ещё пройдёт некоторое время, пока власти во Ржеве соберут военную команду для усмирения бунта. А может, власти сначала решат просто приехать в сопровождении полиции и посмотреть, что тут делается. Я, конечно, стану объяснять, что никакого бунта нет, но от одних слов будет мало толку.
— Значит, найдём похищенных! — решительно произнёс Ржевский, который по-прежнему чувствовал вину в том, что толкнул свою дворню и крестьян на возмущение. — Хоть из-под земли достанем!
— Барин, — повернулась к нему Маланья, — а ты нам всё-таки покажи, где здесь упыриное казино. Ты ведь говорил, что вход видел.
Поручик несколько мгновений смотрел на неё, пытаясь вернуть только что мелькнувшую мысль: «Пропавших… из-под земли… казино, которое на самом деле не казино, а склеп…»
— Точно! — вдруг заорал он. — Я знаю, где мы ещё не искали. Все в сад! Огня возьмите побольше! И топоры с ломами. Дверь ломать будем.
Выскочив во двор, Ржевский повторил свою догадку толпе, ожидавшей там, а ещё через несколько минут все во главе с Ржевским и Тайницким углубились в яблоневый сад.
Поручик, путь которому освещало множество факелов в руках толпы, идущей следом, ориентировался в саду почти так же хорошо, как недавно утром. Заметив, что старые яблоневые деревья сменились молодыми грушевыми, Ржевский почти побежал.
Вот впереди показалась каменная ограда, и именно в этот момент откуда-то слева появилась ещё одна толпа крестьян — тоже с факелами. Поручик не сразу понял, что происходит, но Маланья выручила.