— Газет не читаешь? — спросил Орлов, мрачно уставившись на меня. — Там нынче много чего пишут.
— Вы о скандале, что поднимается вокруг Афганистана?
— О нем самом, — Орлов снова откинулся на спинку дивана. — Как ты мог заметить, Селихов, идет война…
— Да что вы говорите, — хмыкнул я.
— Идет война, — продолжил он, сделав вид, что не заметил моего ответного укора, — но война не только на полях Афгана. Информационная тоже. В высоких кабинетах ведут свой бой дипломаты. В редакциях, типографиях и на страницах газет — новостные издания. А у нашего главного врага опыта в подобных делах гораздо больше, чем у нас, Саша.
— Впадаете в патетику, товарищ капитан, — заметил я.
Лида вдруг прыснула. Орлов немедленно наградил ее очень строгим, прямо-таки ледяным взглядом.
Девушка тут же вытянулась, отняла руку от лица, тонкими пальцами которой она прикрывала изогнувшиеся в улыбке губы. Снова сделалась серьезной, как гипсовый бюст.
— Может, прекратишь уже поясничать, Селихов, и, наконец, послушаешь? — раздраженно выдал Орлов, потеряв, наконец, самообладание.
— А чего тут слушать? Я все прекрасно понимаю и так, — покачал я головой. — Доказательства того, что пакистанцы готовили «Пересмешник», есть. Их достаточно, чтобы вести расследование, но мало, чтобы поддерживать шумиху вокруг дел в Афгане. И Вашингтон, и Исламабад ждут, пока все утихнет. Пытаются защищаться, как могут. Вам нужен новый, громкий повод обличить и тех, и других. Вам нужен Уильям Стоун.
— Ты как всегда догадлив, Селихов, — сделав небольшую паузу, проговорил наконец Орлов.
— А еще вам нужен я. Уж не знаю, какой помощи вы от меня ждете, но явно нужен.
— Если согласишься, — в этот раз он ответил быстро. Даже слишком быстро, — если согласишься, то все очень скоро узнаешь.
— Так, — я деловито закинул ногу на ногу. — Дайте-ка подумать.
— Ты же понимаешь, — снова поторопился сказать Орлов, — что участие в такой операции открывает для тебя серьезные перспективы, Селихов. Очень серьезные. Ты сможешь…
— Как там дела с линией «Зеркала»? — спросил я, и этот вопрос явно застал Орлова врасплох.
Капитан замолчал. Сделался угрюмым, как деревенский гробовщик.
— Это твое условие? — догадался он. — Хочешь знать, является ли ты или твой брат «спящими агентами возможностей»?
— Нет. Этого вы наверняка и сами еще не знаете, — холодно ответил я.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Уже окончательно стемнело. Еще чуть-чуть, и не успею обратно в училище ко времени. Окно, занавешенное дешевыми ситцевыми занавесками, казалось почти черным, если бы не отражавшиеся на стеклах отсветы уличных фонарей, стоящих где-то внизу.