Первым, как ни странно, налетел самый мелкий из всей троицы. Это был русский парень с зажатым в кулаке охотничьим ножом. Подступил он быстро. Вооруженную руку опустил низко, метя мне в живот.
Казахи, кажется, не сразу заметили нож в его руке. Но когда увидели, даже застопорились на секунду.
Здоровяк, кажется, даже испугался. Крикнул ему:
— Э-э-э! Дрон!
И эта краткая заминка пришлась мне на руку.
Названный Дроном парень было замахнулся. Замахнулся коротко, низко, почти от колена. Когда ударил, я схватил его за предплечье. Почувствовал, как острие ножа задело рукав шинели. Не думая ни секунды, я схватился за обух ножа и сложил пружинный, без замка механизм дурку на пальцы.
Дрон даже опомниться не успел. Я только и смог заметить, как его худощавое лицо вытянулось от удивления. Как приоткрылся рот в немом крике. Как застыли, изумленные быстротой моих движений, двое казахов.
Не прошло и мгновения, как я врезал ему в скулу освободившейся левой.
Дрон, освобожденный от моей хватки, отступил, потерял равновесие, запутался в собственных ногах и рухнул на задницу, прямо в слякоть. Заболтал непокрытой головой, словно оглушенный теленок. Кепку он потерял сразу же после моего удара.
Казахи на секунду опешили, видя, как печально сделалось их дружку. Этого времени мне достало, чтобы отметить, насколько неудобно драться в тяжелой шинели. М-да… А я уже и позабыл о ее тяжести.
— Ах ты с-с-с-у-к-а… — Опомнился и зашипел вдруг здоровяк.
Он бросился на меня с зажатым в кулаке свинцовым цилиндриком. И, как я и думал, оказался слишком медленным.
Даже стесненный шинелью, я легко ушел от его удара. Оказавшись с фланга, быстро пнул казаха по голени, прямо под колено. Тот ойкнул, тоже потерял равновесие и грохнулся ничком, явно ободрав об асфальт ладони.
Не успел я выйти из финта, как подоспел второй, названный Азатом, казах. Этот был побыстрее. Даже больше — оказался весьма быстрым.
Все потому, что его присутствие я заметил только тогда, когда сильный удар кулака угодил мне прямо в бровь и висок. Голова тотчас же загудела. На краткий миг в глазах рассыпались искры. Я почувствовал, как слетела моя шапка. А еще — как валюсь с ног.
Но я не растерялся.
Судя по тому, куда пришелся удар, он бил хуком и с очень близкого расстояния. Потому я почти машинально выбросил руки и… вцепился Азату в одежду. Знал, что он близко. Слишком близко.
Падая, я потянул Азата за собой. Перед падением я успел сгруппироваться и подставить колено ему под солнечное сплетение. Удар о землю выбил из моих легких воздух. Однако и Азат издал короткий, свистящий выдох, наткнувшись на мое колено. Используя инерцию падения, я перекатился, словно самбист, и оказался на казахе, который со смачным шлепком грохнулся о землю.