— Есть!
Замполит зашагал к ждущим немного в сторонке бойцам и Храпуну. Те, видя, что офицер приближается, тут же встали смирно. Сержант принялся рапортовать замполиту о прибытии.
— Ну, пойдём. Чего здесь пылиться? — хрипловато проговорил Чеботарёв.
На КПП мы подождали, пока солдаты с шелестом отодвинут спираль. Прошли за периметр.
— Ну, распинаться тут не о чем, — говорил при этом Чеботарёв. — Вон там у нас оружейка. Вон там, под навесом, генераторная. Вон в той большой землянке склад. Там твое рабочее место будет. А жить будешь с нами. В офицерской.
Слова его звучали совершенно тускло, отстранённо. Так, будто старлею напрочь осточертела и эта застава, и эти шлявшиеся всюду солдаты, и даже осточертел я, хотя ещё только ступил за периметр.
— Да и свои обязанности ты, должно быть, знаешь, — старлей как-то нехотя зыркнул на меня.
— Знаю, товарищ старший лейтенант, — без всякого энтузиазма ответил я.
Признаться, положение дел мне не очень нравилось. Не нравилась отстранённость Чеботарёва. Не нравилась излишняя захламлённость внутри периметра. Не нравилось, что не все солдаты были заняты делом. Отовсюду, буквально из всех щелей лезли признаки того, что здесь, на «Рубиновой», хромает дисциплина. Или, по крайней мере, начинает прихрамывать.
— А как у вас тут, в общем и целом, обстоят дела? — спросил я. — Как с боевой обстановкой? Как с бытом? Много проблем?
Чеботарёв засопел.
— Да нормально всё, и с бытом и с обстановкой. Служим потихоньку, — несколько лениво ответил он. — Если будут какие-то вопросы, задавай их нашему замбою, Зайцеву.
— А почему не вам? — нахмурился я, но на этот раз старлей не обратил на это никакого внимания.
— О. А вот, кстати, и он, — равнодушно кивнул Чеботарёв на приближавшегося к нам лейтенанта.
Третий появился без всякого звука. Будто бы просто возник из тени от землянки, где была оружейка. Да так, будто просто прятался там всё время. Лейтенант приблизился. Я заметил, что его китель заляпан какими-то тёмными пятнами — то ли мазут, то ли глина. Лицо у него было узкое, скуластое, с прищуром. Он не улыбался.
— Вадим Зайцев, — отрывисто представился он кивком. — Замбой.
— Прапорщик Селихов, — столь же скупо ответил я. — Новый старшина заставы.
— Завтра с утра — на огневые, — без всяких экивоков перешёл к делу Зайцев. — Покажу сектора, минно-взрывные заграждения. Ещё — трофейное хозяйство. В общем, чтоб вы знали, что и откуда может прилететь. И чтобы сами не подорвались. — Он говорил чётко, без лишних слов, и его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моим рукам, по выправке.