Так-так, а это у нас что? Небольшая непросматриваемая область, которая не поддаётся моему внутреннему взору. Вот ты где засел, голубчик…
«Один. Там. Ждёт», — объясняю жестами напарнику и киваю на вход в дальнюю комнату.
«Принял!» –поднял сложенные колечком пальцы Захаров.
Бездна показывает мне, где находится одержимый. Он спрятался слева в углу. Чует, падла, кто пожаловал. Но снять отсюда его вряд ли получится. Домик тут хоть старый и внешне обшарпанный, но добротный. Стены толщиной в две ладони. «Экспансивка» не возьмёт. Ну и ладно, так справимся.
Залетаю в комнату первым и сразу же вижу, как мне в лицо несётся плотный огненный поток, толщиной с футбольный мяч. Ух, сучара! Вот же отожрался…
Бросаю навстречу сгусток энергии Бездны. Он сплетается с пламенем, порождая завихрение, а затем жаркие языки развоплощаются в удушливый чёрный дым. Комнату затягивают непроглядные клубы, выедающие глаза и дерущие горло.
Судя по эманациям, которые мне передаёт Преисподняя, пиромант готовится атаковать снова. Но я резко ныряю в сторону, вслепую разряжая сразу половину магазина прямо в непроглядную завесу.
— Коля, слева! — ору напарнику.
Захаров меня слышит и тоже стреляет в указанном направлении. И практически сразу слепая зона, доселе недоступная взору Бездны, начинает быстро истаивать. Теперь я даже сквозь дым понимаю, как выглядит одержимый, где упало его тело и куда ему попали наши пули.
— Хорош, Коля! Этот готов, — объявляю я.
Разнёсшийся по комнате хруст суставов и костей сказал моему соратнику лучше любых слов, что объект ликвидирован. Агональный спазм крутил носителя так, что у него аж конечности завернулись, как у дохлого паука. Видимо, демон настолько давно освоился в своей жертве, что там уже от человека-то ничего не осталось.
Понимая, что наша работа окончена, разрываю контакт с другой стороной мироздания. Силой, которую дарует ад, не следует злоупотреблять даже лишнюю секунду.
— Кха-кха… фу, ну и навонял, — закашлялся напарник.
— Окно открой, если хочешь, — посоветовал я, закрывая лицо рукавом.
— Да ну нафиг, пускай «серые» тоже нюхают. Чтоб не говорили потом, дескать, мы мирняк попусту валим.
— В этот раз точно не скажут, — покачал я головой, выходя из задымлённого помещения. — Улик тут предостаточно.
— Трупы? — вмиг потяжелел взгляд Захарова.
— Угу.
— Где?
— Там, — махнул я на завешенный каким-то грязным одеялом дверной проём. — Девушка, не старше двадцати. Её помада на одной из бутылок в этом доме. Похоже, думала, что нашла своего принца.
— Вот дурёха… — понурился Коля.
— Не то слово. Ну что, выходим? Пускай «серые» работают. Да и штурмовиков отпускать уже можно.