Товарищ удовлетворённо кивнул, а потом вдруг отчего-то напрягся.
— Слушай, Макс… если там настолько всё серьёзно, то… может я тогда? Мне-то чё, переживу как-нибудь…
Я смерил напарника таким взглядом, что он рефлекторно голову в плечи втянул. Ага, не забыл, значит, Колька тех времён, когда я его натаскивал на службу в Комитете. Помнит, что бывает, если я так смотрю.
— Даже не вздумай, Захаров, — строго припечатал я. — Выбрось из головы. Это наши личные с Рушко тёрки. Запомни, не для того мы каждый день жизнью рискуем и перед Бездной душу наизнанку выворачиваем, чтобы какие-то штабные говноеды нас с тобой раком загибали. Никогда не позволяй с собой так обходиться. Любая обида в сердце, разочарование или гнев, и вот яд Преисподней уже затекает в эту червоточину. Ты усёк?
Николай без намёка на веселье кивнул.
— Вот и ладушки, — звучно хлопнул я собеседника по плечу. — А сейчас пошли, нас там уже «серые мундиры» заждались. Стоят, вон, выглядывают.
Хлюпая грязью и проваливаясь по самую щиколотку, мы с напарником заковыляли к оцеплению. Тут, помимо штурмовиков, уже собрались представители всех ведомств. Криминалисты, скорая и даже одна пожарная бригада.
При нашем приближении несколько бойцов из ударной группы козырнули нам с Захаровым. Я ответил им лёгким кивком, а мой спутник лишь цыкнул и сделал вид, что никого не замечает. Николай силовиков давно недолюбливал. Называл их либо «быки», либо «пузатые» из-за объёмных бронежилетов.
Проходя мимо оцепления, я краем уха зацепил обрывок разговора:
— Ого, видал, кто приехал? — пихнул один боец локтём товарища.
— Комитетские, что ли? Было б чему удивляться, — пренебрежительно фыркнул тот.
— Да ты на мужика этого в пальто зырь! — кивнул подбородком в мою сторону штурмовик, думая, что я на него не смотрю.
— Ну, и чё? — не понял второй.
— Вот ты лопух! Это ж Мороз! — хлопнул силовик по шлему сослуживца.
— Да ну нах⁈ Тот самый⁈ В натуре⁈ — округлились глаза у соратника.
— Отвечаю. Я уже не первый раз с ним пересекаюсь. Лютый тип. Ты ему под горячую руку не суйся.
— Хе, да я и не собирался, — ухмыльнулся собеседник. — Мне пацаны рассказывали, что Мороз однажды…
Что там было дальше я уже не услышал. Поскольку нас уже взял в оборот руководитель операции. Или, как мы называли таких в комитете, «дирижёр».
— О, слава богу! Наконец-то вы добрались! — обрадовался сотрудник органов, обтирая платком взмокшую шею. — Мы заблокировали носителя в доме, теперь дело за вами!
— Тихо-тихо, майор, не гони лошадей, — выставил я ладонь. — Для начала доклад. Кто, что, где? Гражданские есть внутри?