Наклонившись к продавленному дивану, я запустил под него ладонь и отыскал там среди клубов пыли чёрный прямоугольник мобильного телефона. Одна из последних моделей, между прочим. Стоит недёшево. Устройство требовательно вибрировало, а на экране светилось имя контакта: «Папочка ❤».
Глянув на снулые физиономии двух криминалистов и широко распахнутые глаза их молодой коллеги, я вновь протяжно вздохнул. Как ни бегай, а это тоже иногда становится частью работы демоноборца. Наверное, поэтому я ответил на звонок. Не ради троицы «серых». А из сострадания к семье погибшей и к ней самой.
— Старший ликвидатор Морозов, говорите, — прижал я телефон к уху.
— Лера⁈ Ты где проп… А? Э-э-э… кто это? — не на шутку озадачился на том конце провода мужской голос.
— Я уже представился. Боюсь, у меня для вас скорбные вести. Блондинка, приблизительно двадцать лет, волосы до плеч, тонкий золотой браслет на запястье, на ключице татуировка колибри, носит брекеты. Узнаёте кого-нибудь по описанию?
— Ч… что? П… подождите, я н-не понимаю… — сбивчиво залепетали в динамике.
— Прошу вас сосредоточиться. Вам знакомы приметы девушки, которую я описал?
— О, господи… господи… да! — всхлипнул собеседник.
— Кем она вам приходится?
— Это… это моя дочь… Валерия Веселова…
«Саша, что случилось⁈ Саша, дай мне трубку! Дай мне трубку!!!» — забеспокоилась на фоне какая-то женщина.
— Мне очень жаль, но Валерия стала жертвой одержимого. Мы обнаружили её в садовом товариществе «Слобода» в шестнадцати километрах к югу от города. Тело к вечеру доставят…
Я отнял телефон и одними губами спросил у лейтенанта Бобровой: «Куда?» Но та лишь растерянно хлопала ресницами, не зная, что ответить. Очень кстати пришёл на помощь один из её коллег.
— Двенадцатое областное бюро судебно-медицинской экспертизы, — подсказал он.
Я повторил за ним, после чего принёс родителям соболезнования, продиктовал номер нашей горячей линии и сбросил вызов.
— Держите, лейтенант, пригодиться для связи с семьёй погибшей, — протянул я телефон Бобровой.
— А вам не кажется, что можно было и помягче разговаривать? — выкатила мне претензию девица. — У людей такое горе, а вы…
Тут, каюсь, я уже не выдержал. Молодая криминалистка окончательно вывела меня из себя.
— Дорогая моя, ты сколько вообще служишь⁈ — рявкнул я на неё так, что лейтенант подпрыгнула от неожиданности.
— Ч-что это за тон⁈ Какая в-вам разница? — предательски дрогнул её голос.
— А такая, что я в комитете лямку тяну дольше, чем ты вообще живёшь, усекла, милочка? Ты знаешь, сколько трупов через меня за тридцать лет прошло? Да десяти таких посёлков не хватит, чтоб их похоронить! Так что делай то, зачем тебя прислали, а не пытайся меня строить и учить работать! Я доступно объяснил?