— Ты сбежала, — прошипел он мне в лицо. — Ты трусливо исчезла именно в ту ночь, когда я ждал от тебя объяснений. Ты не стала бороться за нас. Ты просто скрылась, подтвердив каждое слово обвинения. И теперь ты являешься в мой офис и нагло просишь контракт на миллионы?
— Я не прошу подачек! — я почти кричала, задыхаясь от его близости. — Моё агентство выиграло тендер! Если ты не хочешь работать со мной — просто скажи «нет»! Прямо сейчас! И я уйду, обещаю, ты больше никогда меня не увидишь!
Я попыталась обойти его, но он намертво преградил мне путь, уперевшись руками в столешницу по обе стороны от моего тела. Я оказалась в капкане.
— Уйдешь? — его голос вдруг стал пугающе тихим. — О нет, Лия. На этот раз ты никуда не уйдешь без моего разрешения. Пять лет назад ты получила фору. Теперь лимит исчерпан. Ты хотела этот проект? Ты его получишь. Но исключительно на моих условиях. Отныне и до конца сдачи объекта ты будешь работать здесь. В этом офисе. Под моим круглосуточным контролем. Ты вернешь мне всё, что задолжала за эти годы. Каждую минуту моего потраченного впустую времени.
Между нами летали не просто искры — это была полномасштабная война. Гремучая смесь из ненависти, обиды и того самого дикого влечения, которое не смогли стереть годы. Его глаза горели темным огнем. Он смотрел на мои губы так, будто хотел сокрушить их поцелуем, и в то же время в его взгляде читалось обещание уничтожить меня.
— Ты сумасшедший, Северский, — прошептала я, чувствуя, как ноги подгибаются. — У меня есть своя жизнь. У меня есть… другие обязательства.
— С этого момента твоё единственное «обязательство» — это я и мой проект. — Он склонился еще ниже, его дыхание обожгло мою кожу. — Подписывай контракт, Лия. Прямо сейчас. Или завтра твоего начальника Виктора Степановича и компанию пустят по миру. Ты знаешь, я это могу. Выбирай.
Я смотрела в его безжалостные глаза и понимала: мир действительно остановился. И в этой новой тишине я слышала только один звук — как с глухим, окончательным грохотом захлопывается дверь моей темницы.
— Я подпишу, — мой шепот сорвался, став почти неслышным. — Но только ради фирмы. И не думай, что ты снова сможешь распоряжаться моей жизнью.
Артём медленно отстранился, и холод кабинета мгновенно заполнил пространство. На его губах заиграла тонкая, победная и совершенно безжалостная улыбка.
— Твоя жизнь, Лия, перестала принадлежать тебе в ту секунду, когда ты переступила порог моего кабинета. Завтра в девять. Не опаздывай.
Я схватила папку и почти выбежала из кабинета, чувствуя на спине его тяжелый взгляд. Только оказавшись в пустом лифте, я позволила себе сползти по стенке.