— Это же великолепно! — закричал он так громко, что я отстранила телефон от уха. — Лия, ты гений! Это признание! Работать бок о бок с Северским — это лучший пиар для нас! Поздравляю, дорогая! Ты спасла нас всех!
Я закончила разговор и уронила руки на колени. «Спасла нас всех». А кто спасет меня?
Вечер прошел как в тумане. Я забрала Алису из сада, стараясь улыбаться и отвечать на её бесконечные вопросы о том, почему облака похожи на сахарную вату. Каждый раз, когда она смеялась, я видела в её чертах Артёма. Его улыбку, его манеру щуриться.
Дома я долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть с себя запах его парфюма, который, казалось, въелся в саму кожу. Но вода не помогала. Перед глазами всплывали картины прошлого. Та роковая ночь. Гроза. Окрики Артёма. И пачка денег, которую его мачеха «нашла» в моей сумке. Тогда я не смогла ничего доказать. Его семья была слишком могущественной, а я — всего лишь сиротой с талантом художника и разбитым сердцем.
Я зашла в спальню к Алисе. Она спала, раскинув руки, такая маленькая и беззащитная.
— Я защищу тебя, — прошептала я, поправляя одеяло. — Он никогда не узнает. Никогда.
Но на следующее утро, ровно в 8:50, я уже стояла перед дверями его офиса. На мне был самый закрытый брючный костюм, волосы убраны в тугой узел. Я выстроила вокруг себя невидимую стену. Я — профессионал. Я здесь только ради чертежей.
Секретарша, модельной внешности девушка с безупречной улыбкой, кивнула мне, как старой знакомой.
— Доброе утро, Лия Викторовна. Артём Александрович ждет вас. Проходите.
Я вошла в его кабинет. Он был пуст, но атмосфера власти здесь была такой плотной, что казалось, её можно потрогать руками. На массивном столе стоял ноутбук и лежал мой вчерашний планшет.
Через минуту открылась боковая дверь, и вошел он. Без пиджака, рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. Я невольно вспомнила, как эти руки обнимали меня когда-то.
— Опаздываете на две минуты, Лия, — произнес он, не глядя на меня. Он прошел к столу и сел, сразу погружаясь в какие-то бумаги. — Ваше рабочее место — вон тот стол у окна. Там есть всё необходимое. Приступайте к детализации холла. К обеду я хочу видеть спецификацию по камню.
Я молча прошла к указанному месту. Мой стол был расположен так, что он мог видеть каждое моё движение, каждый штрих карандаша. Это была изощренная пытка.
Несколько часов мы провели в полной тишине, нарушаемой только стуком клавиш и шорохом бумаги. Я пыталась сосредоточиться, но физически ощущала его присутствие. Он был как хищник, затаившийся в кустах. Я чувствовала его взгляд на своем затылке.