Внутри, на полу, в неестественной позе, лежит Рейна. Лицо словно мел, на виске засохшая корка крови, а на шее — тёмный, ужасающий синяк. Но её грудь слабо вздымается. Она еще жива!
— Боже правый, — хрипит Карс, наклоняясь к ней. — Её душили, но она выжила. Крепкая девчонка!
Рейна жива. Значит, не все потеряно, если даже свидетеля оставили в живых. Либо же… это часть извращенного плана моего брата, который хочет напугать посильнее. Грегори желает, чтобы я нашел его, ведет к себе.
Взгляд скользит дальше, и я замечаю мелочи, разбросанные на полу и сидениях. Цветной платок, пролившиеся на обивку чернила, деревянные игрушки… Должно быть, это то, что купила Даша. Для нашего дома, для малыша. От этого зрелища становится невероятно больно и вместе с тем — поднимается волна такой ярости на брата, что я не могу оставаться на месте.
— Отвези девушку к лекарям, — прошу Карса, срывая с себя дорожный плащ и укрывая им Рейну. — Скажи, чтобы сделали всё возможное для нее. Я заплачу сколько нужно.
— А ты?!
— Я еду на мыс.
— Один?! Кэмерон, это безумие! — Карс пытается удержать меня на месте, позабыв о правилах и приличиях. — Это может быть ловушкой и для тебя.
— Знаю, — замечаю темную лошадь, привязанную неподалёку и в голове сразу рождается план. Кража чужой собственности ради спасения жены — такая мелочь. — Именно поэтому я должен успеть первым. До того, как ловушка захлопнется.
Карс смотрит на меня с недовольством, но все же отпускает.
— Да пребудут с вами боги, лорд Форбс! — мрачно напутствует.
— Они и так были со мной, Карс, все это время. Это боги послали мне её. И теперь я намерен спасти свое сокровище.
Разворачиваю коня и взлетаю в седло. За спиной остаются огни порта и единственный союзник. Дорога на мыс петляет по обрывистому берегу. Ветер с моря бьёт в лицо, солёный и холодный. Где-то впереди, в чёрной пасти заброшенного склада — меня ждет Даша. И брат…, который жаждет нас раздавить.
Нахлестываю лошадь, не чувствуя усталости. Нет даже страха. Только яростное желание поскорее оказаться рядом со своей половинкой.
Держись, родная, я уже близко!
Даша
Время после ухода Грегори превращается в вязкую, тягучую смолу. Каждая минута — это пытка ожиданием. Он сказал: «Сегодня». Значит, у меня есть несколько часов. А может быть, и того меньше.
Я не могу сидеть сложа руки. Страх за ребёнка выливается в силу, которая заставляет меня двигаться, думать, искать лазейку. Не позволю Грегори использовать нас как орудие против брата. Однажды мне уже пришлось ему противостоять, и я победила. Не собираюсь сдаваться и на этот раз.