Медленно разжимаю сведенные судорогой пальцы. Где-то здесь должна быть деревянная собачка, которую я держала в руках. Пусть жалкое, но все же подобие оружия. Ползу по холодной земле, шаря руками в темноте. Камень, щепка, ком грязи…. И вот, под пальцы попадает гладкая, тщательно выструганная спинка.
Прижимаю игрушку к груди. Дерево довольно твердое, увесистое.
Я не Давина Мюррей, испуганная девочка. Я — Дарья, и выжила в огне. Подняла с постели своего мужа. И я не собираюсь умирать здесь, в темноте, не попытавшись дать отпор. Не позволю Грегори отнять у меня мое!
— Держись, малыш, — шепчу в тишину, которая уже не кажется такой мертвой. — Держись. Папа нас ищет. А мы… мы не сдадимся без боя.
Отодвигаюсь в самый темный угол, подальше от полоски лунного света, и замираю. Глаза уже привыкли к мраку, а уши ловят каждый звук. Я не стану жертвой, на которую так рассчитывает этот больной ублюдок.
И если дверь откроется — я буду готова.
Кэмерон Форбс
Дорога из города кажется короче обычного. Солнце клонится к закату, окрашивая поля в рыжие и золотые тона, и в такт цокоту копыт моего коня стучит радостно сердце.
В кармане камзола лежит сложенный лист — предварительно одобренный план лечебницы городским советом. А в голове крутятся две имени — два лекаря. Немолодой, одинокий Мартен, готовый занять пост ночного смотрителя. И женщина, Элси, с сыном подростком, ищущая тихого пристанища после смерти мужа. Они согласны приехать на собеседование. Даша будет в восторге! Ей нужны такие люди — знающие, слегка потрёпанные жизнью, без амбиций столичных светил, но с горящими глазами.
Я уже представляю, как застану её в саду или у камина, как протяну ей бумаги и начну рассказывать. Ее лицо озарится той самой улыбкой, ради которой стоит просыпаться по утрам. И она скажет: «Я знала, что ты всё устроишь лучшим образом!». И эта похвала будет слаще всего на свете.
Взлетаю по ступеням в особняк, сбрасывая дорожный плащ прямо в руки встречающего в холле Пьера. Почти бегу в сторону лестницы, на ходу спрашивая:
— Леди Форбс в саду или наверху?
— Милорд… Леди Форбс… ещё не вернулась.
Замираю. Мозг отказывается воспринимать эти слова. «Не вернулась» — это как? Из сада? Из лечебницы?
— Не вернулась откуда, Пьер? — переспрашиваю, разворачиваясь.
Старый слуга стоит неподвижно, а в глазах — настоящая паника.
— После вашего отъезда, милорд, леди приказала заложить лёгкий экипаж. Она уехала в город за какими-то покупками для лечебницы. Я пытался отговорить, но… Она взяла с собой Рейну, для безопасности.