Подвал? Я заперта в какой-то дыре. Где я? Что случилось?
Память накатывает урывками. Ярмарка. Сладкий петушок на палочке. Деревянная собачка в руке. Женский крик… Рейна!
Моя горничная!
Сердце сжимается от дурного предчувствия и догадок. Она вскрикнула и тут же умолкла. Неужели ее, из-за меня..? Из-за моего глупого, детского упрямства. Я вытащила ее в город, сделала живой мишенью со своими дурацкими покупками, и она… погибла?!
Нет. Не думать об этом. Нельзя. Если я сейчас позволю этому кошмару захлестнуть меня, то точно сойду с ума.
Пытаюсь сесть. Голова раскалывается, перед глазами пляшут звездочки. Но я должна держаться, ради моего малыша. Привычно опускаю ладони на живот и прислушиваюсь.
Тишина.
Малыш не шевелится. Не толкается. Не ворочается. Во мне — пугающая, страшная пустота. Я снова и снова пытаюсь уловить хоть намек, но ребеночек никак не реагирует.
Нет. Нет, нет, нет! Только не это. Заберите что угодно, только не его!
Крик ужаса прорывается вместе со слезами. Закусываю губу, сильно, до крови. И сквозь рыдания приказываю себе, а голос срывается:
— Хватит, Даша! Не реви, не будь коровой, соберись!!
Нельзя тратить силы на слезы, нельзя пугать его еще больше… Он должен жить! Он ведь не может оставить меня сейчас, только не так…
Дрожащие ладони снова прижимаю к животу. От паники голова совсем не соображает. Я не могу сконцентрироваться, позвать свою магию. Даже дышу с трудом, задыхаясь от ужаса и черных мыслей, что лезут в голову. Не прощу себе, если с малышом что-то случилось.
— Ну же, пожалуйста!
Прислушиваюсь к себе, к ощущениям. Шевелений не чувствую, но зато удается добиться отклика от магии. Она робко, совсем несмело срывается с пальцев, распределяясь по животу. И тут же я получаю отклик. Тепло! Это не объяснить словами, но я знаю, что внутри меня — есть жизнь. Под пальцами становится горячо. Его сердечко все еще бьется!
Я все-таки плачу и на этот раз — от облегчения. Горячие слезы капают прямо на живот, и я прошу прощения у своей крошки. За то, что рисковала, была такой глупой. И что на меня нашло? Кому и что хотела доказать? Мужу? Он был прав, лучше бы посадил меня под замок, чем вот так замирать от страха.
— Мамочка больше не будет, клянусь тебе! Я буду беречь тебя, милый. Ты только держись там, пожалуйста! Ты мне так нуже-ен, — подвываю, глотая слезы и благодаря всех богов, которых могу вспомнить в этот момент.
Время в подземелье тянется медленно, как резиновое. Я не знаю точно который час. Но судя по всему — это еще ночь после того самого дня. Слезы душат, и я снова виню себя. Каждую секунду этого «безрассудного дня».