Мы проезжаем городские ворота и я, вопреки первоначальному плану, приказываю кучеру ехать сначала на большую ярмарку.
— Это ненадолго, — обещаю, заметив укоризненный взгляд Рейны. — Мне нужно кое-что купить.
Ярмарка — это буйство красок, запахов и звуков, и я тону в нём с головой. Первым по пути мне попадается торговец тканями. Я выбираю мягкий, воздушный батист нежного молочного цвета и кусочек тёплой фланели — на пелёнки и распашонки, которые планирую пошить сама.
Потом нахожу лавку писчих принадлежностей. Перья — самые лучшие, гусиные, отборные. И пузырёк с тёмными, фиолетовыми чернилами, которые так любит Кэмерон. Он так много пишет в последнее время, управляя имением и хлопоча о лечебнице. Пусть у него будет все самое лучшее.
— Миледи, нам пора, — раздается настойчивый голос Рейны. Он тихий, но в нём звучит сталь. — Толпа слишком большая, все напирают.
— Ещё минуточку, Рейна, — отмахиваюсь, приметив прилавок с яркими платками. Выбираю один — цвета спелой вишни, с золотистой каймой, для Лотти. У бедняжки всё такое серое, потёртое. Пора бы обзавестись ей хоть одной красивой вещью.
Корзинка в руках Рейны становится тяжелее, а её лицо — всё напряжённее.
— Миледи, пожалуйста. Здесь небезопасно. Лорд Форбс будет негодовать.
Негодовать? О, это еще мягко сказано. Кэм придет в ярость, но это будет потом. И наверняка посадит меня под замок до самых родов. Так что если гулять — то всласть.
— Сейчас, сейчас… — бормочу, а глаза уже прилипли к лотку со сладостями. Покупаю петушка на палочке, покрытого сияющей карамелью и смущённо хихикая, откусываю кусочек. Вот он, сладкий, хрустящий вкус свободы!
И тут вижу его. Старика-умельца, перед которым разложено настоящее деревяное сокровище. Маленькие, тщательно выструганные лошадки, собачки со смешными хвостами, пестрые птички. И ложки — не просто какие-то там, а расписные, с диковинными цветами и ягодами. Сердце замирает от восторга. Я уже вижу маленькие, пухлые ручонки сына, сжимающие гладкую лошадку. Слышу весёлый, громкий стук этой самой ложки по столу. Просто не могу устоять. Беру всё.
— Миледи! — в голосе Рейны звучит уже отчаяние. — Мы привлекаем внимание!
Оборачиваюсь. Да, на нас смотрят. Но вроде бы доброжелательно и с улыбкой. Кто же не захочет продать свой товар щедрой леди в положении?
Но все же переступаю через себя и говорю мысленно: «Хватит». Моя переполненная счастьем фигура с петушком в руке и служанка, обвешанная покупками, — мы действительно выглядим как легкая добыча. Сдавшись под настойчивым шёпотом Рейны, позволяю увести себя прочь из толпы.