Я сделал паузу, повторяя последовательность действий, которыми прокладывал путь.
— Вот почему я говорил, что мана нарушает законы естественного мира. Я не утверждаю, что это плохо или опасно; я лишь констатирую факт, потому что это правда, — я помолчал почти минуту, подбирая слова и продолжая подогревать чернила. — Мана создаётся из ничего. Наши души производят её просто потому, что так устроены, а тела удерживают её, потому что тоже на это способны. Из маны, в свою очередь, можно создать настоящую материю или энергию, которые не рассеются, а станут частью природного мира. Следовательно, магия – это способность по-настоящему творить, приносить в мир то, чего прежде не было. Божественное деяние, абсолютно невозможное никакими иными средствами. И мана в этом плане – единственное исключение.
Завершив мысль, я удовлетворённо кивнул.
— Иначе говоря, я считаю теорию сохранения энергии верной. Она не идеальна, ибо мана явно существует и в неё не вписывается, но, кроме маны, я не могу найти ни одного примера, который бы её опровергал, а цель данного труда как раз в том, чтобы побудить других искать такие примеры. Я предлагаю в рамках этой теории рассматривать естественный мир, где мана не задействована, и магию держать особняком, пока кто-то не найдёт способ включить ману в более полную картину мира. Прошу вас поспособствовать распространению этого труда, как и моей книги с экспериментами и объяснениями к нему. Не потому что я хочу принизить магию или считаю теорию совершенной, а потому что сам я упёрся в логический тупик. Чтобы теория развивалась, ей нужен вызов со стороны – академическое подтверждение или опровержение.
— Я знаю, вы перфекционист. Вы не терпите незавершённой работы и пустых догадок – за это я и уважаю вас как эксперта. Но то, что работа не завершена, не делает её бесполезной или недостойной публикации. Я прошу вас взглянуть на эту книгу под другим углом. Идеи, которые я изложил, слишком фундаментальны, чтобы я один смог их последовательно доказать, тем более что эта теория – побочный проект. Я привёл немало доводов и собственных соображений, но универсально подтвердить их не могу, в одиночку мне не справиться. Это моя просьба о помощи, обращённая ко всему миру.
Я откинулся на сиденье, давая себе передышку.
Зимнее солнце светило, но его тепло почти не чувствовалось за колючим морозным воздухом. По крайней мере, я мог отдыхать и понемногу восстанавливать ману, когда это требовалось. Разбивать лагерь и разводить костёр смысла не было: ни големы, ни я к такому холоду невосприимчивы, во всяком случае, к не слишком сильному.