У него не бывало ошибок. Не случалось просчётов.
Все знали: если ты попёр против правил и за тобой выехал ликвидатор, на тебе поставлен крест. Ты не просто провинился. Ты умер в глазах системы ещё до того, как он вошёл в здание. Поэтому его так и звали.
Так сложилось, что из всех ликвидаторов больше всего боялись именно его. Потому что у него не было эмоций. Не было жалости. Только чёткое следование протоколу.
Крест не мучился моральными вопросами, не испытывал сочувствия. Он был холоден. Отточен. Привык убивать.
Но все цели, с которыми он работал, были одного сорта: лощёные, холёные, в кричащих брендах, на Кайенах и Лексусах.
Они пахли дорогим парфюмом и сигарами, носили часы, стоившие как чужая квартира, имели счёт в Дубае и жену, с которой не спали. Или мужа, которому изменяли.
Разный пол, разный возраст. Но одна суть. Они знали, на что шли. Все они. Каждый из них успел что-то продать — кого-то, что-то, себя. Они были органической частью системы, которая в итоге сама и пожирала их.
Ежова он ликвидировал той же недрогнувшей рукой. Все шло по плану. Пока он не услышал скрип двери. И не увидел на пороге девчонку в розовом худи и джинсах, на вид не больше двадцати.
Глаза — огромные, зелёные, а в них первобытный страх. Посмотрела на него и рванула. Как заяц, с которого срывают шкуру.
Наверно, это был сбой в программе. Он не дрогнул. Просто удивился. На объекте не должно было быть никого. И когда она появилась в дверях, он целую секунду смотрел на неё.
На секунду дольше, чем должен был.
Именно из-за этой секунды ему пришлось мгновенно собраться, мысленно проложить маршрут её бегства и пойти наперерез.
Схему здания он изучил досконально, как всегда. Даже при самом простом заказе Крест проверял расположение всех аварийных выходов, подсобок, путей эвакуации. То, что порой не знали даже сами сотрудники.
Он знал, что пожарная лестница ведёт вниз, к запасному выходу.
Побежал бы за ней — потерял бы время. Вместо этого он завернул в коридор налево, туда, где был служебный грузовой лифт.
Спуститься по лестнице с шестого этажа, даже на адреналине, заняло бы у неё не меньше сорока секунд.
Лифт спустился за пятнадцать.
Он открывался в узкий коридор на первом этаже. Оттуда шёл короткий проход до заднего выхода.
Кресту хватило времени спокойно выйти и встретить девчонку у двери.
Теперь осталось запустить экстренную процедуру зачистки свидетелей. Внутренний кодекс ликвидаторов: наследил — убери. Чисто. Без пятен.
Жестоко? Да.
Но иначе порядок не удержать. Система не допускала рисков.
Он встал, прошёл в коридор, тихо открыл дверь.