Он толкает меня к машине. На минуточку, чёрный Рендж Ровер Спорт. Моя любимая модель. Та самая, которой у меня никогда не будет.
Ну, теперь уже точно, судя по всему.
Он открывает переднюю дверь и кидает меня на сиденье. Жёстко, без слов. Я падаю, ударяюсь плечом, коротко вскрикиваю, но быстро замолкаю.
Он обходит машину, садится за руль, и мы срываемся с места.
Я зачем-то пристёгиваюсь.
Минут десять мы едем в молчании. Он не смотрит на меня. Ничего не говорит.
Сижу как можно тише, как будто от этого зависит моя жизнь. Тело мелко дрожит, я вся в холодном поту.
Косым взглядом ловлю его профиль. Суровый вид. Подбородок жёсткий. Если бы он не был киллером, я бы даже нашла его привлекательным. Но такие, правда, на меня никогда не обращают внимания.
Жаль, что этот обратил, только совсем не в том смысле.
Не понимаю, что со мной происходит. Почему я вечно думаю о какой-то чепухе?
Осторожно смотрю на него, пытаюсь поймать взгляд. Он прямо и сосредоточенно смотрит на дорогу. Стараюсь не разрыдаться, хотя слёзы то и дело подступают к глазам от отчаяния.
— Вы везёте меня убивать? — слышу, как дрожит мой голос.
Он не реагирует.
Меня начинает трясти сильнее, и одновременно чувствую, как подкатывает нервный смех. У меня так всегда: в стрессовой ситуации начинаю или болтать, или смеяться.
Но тут ни того, ни другого делать я не рискую. Я дышать-то еле осмеливаюсь.
Взгляд цепляется за его руки, лежащие на руле. Большие, сильные пальцы. Ему даже не придётся сильно давить, чтобы перекрыть мне дыхание.
Он сворачивает к какому-то дому, резко тормозит. Потом открывает мою дверь и вытаскивает меня наружу. В его движениях нет злости, только спокойная, уверенная сила. Которой лучше не мешать.
Он ведёт меня к подъезду. Его пальцы врезаются в моё запястье. Завтра там точно будут синяки.
Мы заходим в дом и поднимаемся на лифте на пятый этаж. Его ладонь на моём плече. Держит жёстко, цепко. Сам он всё так же не смотрит на меня.
Открываю рот, чтобы закричать, и тут он поворачивает ко мне голову. В глазах стальное предупреждение. Без слов говорит: не надо. У меня холодеют пятки. Издай я хоть писк, и его хват тут же переместится мне на горло. Я знаю это так же точно, как знаю своё имя.
От него исходит настоящая волна ледяной опасности. Меня словно парализует от первобытного ужаса. Наверное, именно так себя чувствует кролик в кольце питона. Бледнею и медленно сглатываю.
Заходим в квартиру. Она огромная и пугающе пустая: серые стены, минимум мебели. Ни ковра, ни фотографий, ни одной живой детали.
Как будто тут не живут, а прячут тела. Или тайны. Или оружие.