Тяжёлые шаги в пустом коридоре звучат как удары часов.
Тик-так. Тик-так. Размеренные. Неотвратимые, как приближение самой смерти. Он даже не бежит за мной, он просто идёт следом, но этот звук безжалостно бьёт по нервным окончаниям.
Понимаю, что не успею добежать до центрального холла, где внизу сидит охранник. Да и лифта он мне вряд ли даст дождаться.
Вспоминаю про нашу «потайную» дверь в подсобку, за которой скрывается старая пожарная лестница. Через неё можно выскочить на улицу.
Резко сворачиваю налево и едва не поскальзываюсь на гладком керамограните. Чудом удерживаю равновесие, хотя щиколотку простреливает острой болью.
В здании никого. Помощи ждать не от кого. Совершенно.
Рванув на себя ручку неприметной двери, вваливаюсь в тёмный пролёт, срываюсь вниз по лестнице. Мои шаги гулко, истерично бьются о бетонные ступеньки. Ноги скачут, почти не касаясь их.
Только бы не оступиться. Только бы не полететь кубарем, ломая кости. Только бы дожить.
Каждый вдох колет болью в груди, отдавая металлическим, кровавым привкусом на языке, но я не смею останавливаться. Спустившись на два пролёта, я уже не слышу его шагов, но это молчание пугает ещё больше.
Долетев, наконец, до первого этажа, бросаюсь вперёд по узкому коридору. Спасительная улица уже рядом. Я почти чувствую свежий ночной воздух.
Распахиваю тяжёлую металлическую дверь всем весом своего тела, я с надеждой шагаю вперёд и… со всего размаха врезаюсь в стальную, непробиваемую грудь.
От удара у меня клацают зубы, а сумку выбивает из рук. Отшатнувшись, я вскидываю голову, и сердце в груди просто перестаёт биться, рухнув куда-то в район желудка, потому что реальность оказывается страшнее любого кошмара.
Серые ледяные глаза. Холод.
Он стоит прямо передо мной, загораживая выход, и я понятия не имею, как он здесь оказался, но это уже не имеет никакого значения.
— Зря ты открыла ту дверь, — говорит он спокойно, и голос его вонзается в позвоночник, как ледяной крюк.
Его рука ложится мне на плечо стальной хваткой.
И я понимаю: мне конец.
Ну вот и всё. Прощай, Лера, офис-менеджер двадцати пяти лет.
Не самый удачный карьерный путь, отсутствие парня, отсутствие секса последние… да кто теперь считает.
Похоже, до следующей жизни ничего не исправить.
Вырваться из его рук нереально. Я честно пробую, пару раз дёргаюсь изо всех сил, но он лишь сильнее сжимает пальцы.
У нормальных людей это называется прикосновение. У него это похоже на железные тиски.
Паника накрывает меня за секунду. Сердце прыгает в горле, в висках стучит, будто внутри завели сирену.