А уж как счастлива Джованна, крестная нашей дочери, невозможно описать словами. Она абсолютно уверена, что именно она нас свела. Мы не возражаем. Анна и Виктор действительно впервые увидели друг друга в траттории тетушки Джованны. И полюбили друг друга с первого взгляда.
Мы доходим до старого деревянного пирса. Владка резко тормозит и звонко кричит, указывая пальцем на горизонт.
— Папа! Мама! Смотрите, какой огромный корабль!
Она тут же бросает велосипед и тянет руки к Владу, требуя посадить ее на шею. Он со смехом подхватывает дочку, легко усаживая себе на плечи. У него больше нет того тяжелого, ледяного взгляда, от которого когда-то замирало сердце. Рядом с нами он стал по-настоящему живым.
Мы достаем из сумки остатки утреннего хлеба и с удовольствием кормим наглых белых чаек, которые с криками кружат прямо над нашими головами.
Наконец Владка спускается на землю и снова седлает велосипед. Она делает круг вокруг нас, слишком сильно разгоняется и вдруг теряет равновесие. Переднее колесо резко виляет в сторону.
Я даже испугаться не успеваю. Влад оказывается рядом мгновенно. Тело срабатывает на опережение, на долю секунды выдавая безупречные рефлексы Креста. Одно неуловимо быстрое, точное движение, и он перехватывает дочку у самых досок.
Велосипед с грохотом падает на пирс, а Владка целая и невредимая оказывается в больших надежных руках отца.
— Поймал, — выдыхает он, прижимая ее к груди и целуя в макушку. — Осторожнее, егоза.
Я подхожу ближе и обнимаю их обоих. Сильные горячие руки Влада тут же смыкаются на моей талии, надежно прижимая к себе.
— О чем задумалась? — тихо спрашивает он, касаясь губами моего виска.
— О том, что я абсолютно счастлива. И о том, что наш путь сюда стоил каждой пролитой слезы.
Влад смотрит мне в глаза. В его взгляде читается вся та огромная, неподъемная любовь, ради которой он обманул смерть.
— Я бы прошел этот ад еще тысячу раз, Лера, — его голос звучит хрипло и уверенно. — Лишь бы в конце меня ждали вы.
Конец.