— Но ведь ты теперь координатор. Член Секции. И готов идти на обман Системы. Где же логика?
Логинов горько усмехнулся. В его выцветших глазах мелькнула тяжелая, застарелая тоска.
— Мы с Кузнецовым начинали в армейской разведке. Потом нас забрала Система. Я был молод, амбициозен и свято верил в этот порядок. У меня была девушка. Ирина. Она работала у нас на первом уровне, аналитиком. Мы собирались пожениться.
Он сделал короткую паузу, неотрывно глядя на незажженную сигарету.
— У неё был младший брат. Глупый пацан, который вляпался в очень плохую историю и перешел дорогу людям Системы. И чтобы спасти его от ликвидации, Ирина воспользовалась своим служебным положением. Она почистила базы и изменила отчеты. Спрятала его.
Логинов наконец чиркнул зажигалкой. Огонек выхватил из полумрака его резко постаревшее лицо.
— Система такого не прощает. Горькая ирония состоит в том, что именно Кардинал вынес ей приговор за использование ресурса Системы в личных целях. А мне, как молодому и перспективному куратору, поручили исполнить его. Доказать свою преданность. В Системе всегда любили показательные казни.
Он сделал последнюю затяжку и отбросил окурок.
— И я доказал. Я сам отдал приказ ликвидатору. Тот отработал чисто. Она умерла быстро и безболезненно. А на следующий день я прочитал отчет патологоанатома. Ира была на третьем месяце. Я убил собственную семью ради идеи и власти.
Логинов перевел тяжелый взгляд на Влада.
— Логики здесь нет. Я просто хочу знать, что хотя бы один из нас смог защитить своё.
Лера
Мы гуляем по набережной, держась за руки. Владка давно умотала вперёд на своем розовом велике.
То, что она решила появиться на свет на месяц раньше срока, ни капли не сказалось на ее здоровье. Наша маленькая итальянка с первых дней жизни демонстрирует неиссякаемый запас энергии и невероятную жажду жизни. Порой кажется, что она подзаряжается напрямую от этого яркого солнца.
Теплый ветер перебирает мои волосы. За пять лет они отросли аж до пояса. Влад не позволяет мне их стричь. Он обожает зарываться в них лицом, вдыхая запах, пропускать пряди сквозь пальцы. И я точно знаю, как сильно ему нравится наматывать их на кулак, слегка оттягивая мою голову назад в моменты нашей особой близости.
У нас своя маленькая пекарня. Запах свежей выпечки, ванили и корицы теперь наш постоянный спутник.
Иногда я смотрю на Влада, когда он стоит за прилавком, и до сих пор не могу поверить. Человек, который когда-то был призраком и самым смертоносным оружием Системы, теперь с абсолютно серьезным лицом желает местным пожилым сеньорам доброго утра и бережно упаковывает им горячие пышные булочки в бумажные пакеты. А они все без ума от него.